Страница 56 из 79
Глава 28
Черное платье сидело идеально. Признаюсь, Грета постаралась на славу. Оно облегало фигуру, без кричащей роскоши алого, но с той сдержанной элегантностью, которая говорит: «Я здесь не для того, чтобы нравиться. Я здесь, потому что имею на это право».
Высокий воротник закрывал шею почти до подбородка, длинные рукава спускались к запястьям, а единственным украшением служила серебряная брошь в виде цветка.
Когда я вошла в малую столовую, императрица уже сидела во главе стола. Рядом с ней принц Леопольд, как обычно светящийся утренней бодростью. Адриана еще не было.
— Леди Серена, — императрица окинула меня взглядом, — Вы сегодня в черном. Надеюсь, у вас не траур?
— Что вы, ваше величество, — я присела в реверансе и заняла свое место напротив Леопольда. — Просто черный цвет мне к лицу. Вы же знаете, некоторые оттенки идут одним и не идут другим. Мне, например, совершенно не подходит серый.
Императрица чуть сузила глаза. Она была как раз в сером. И верно, хотела выглядеть царственно, но теперь, после моих слов, казалась просто блеклой. Леопольд, не заметивший подтекста (или профессионально сделавший вид, что не заметил) радостно заулыбался.
— Вам идет черный, леди Серена! — подтвердил он с энтузиазмом. — Хотя алое вчера было… о, доброе утро, брат! — быстро переключился тот.
Адриан вошел в столовую. Я сразу заметила перемену в воздухе. Под его же глазами не было ни теней, ни следов вчерашней усталости, и он выглядел так, будто проспал десять часов, хотя я знала, что лег он поздно, а встал очень рано.
Он подошел и наклонился поцеловать мою руку.
— Доброе утро, — сказал он нежно, пока его разноцветные глаза на мгновение задержались на моем лице. — Ты спала?
— Как младенец, — солгала я с самой беззаботной улыбкой, на какую была способна в данный момент. — Кровать просто великолепная.
Он мне не поверил. Уголок его губ дрогнул в этом недоверии, но он ничего не сказал. Только сел рядом со мной и накрыл мою ладонь своей, слегка сжав пальцы, будто проверяя, настоящая ли я или меня все же подменили с утра пораньше.
Завтрак начался. Подавали воздушный омлет с трюфелями, свежие ягоды в хрустальных креманках, и тосты с медом и маслом.
Императрица почти не ела, только ковыряла вилкой грейпфрут, и делала вид, что происходящее ее совершенно не интересует.
Адриан ограничился бокалом своей обычной темно-красной жидкости, который ему подали в запотевшем графине. А Леопольд болтал — о погоде, о вчерашнем бале, о том, как какая-то герцогиня потеряла туфлю в фонтане и ее вылавливали всем штатом садовников.
— … и самое смешное, — он сделал глоток чая и закашлялся, потому что поперхнулся от смеха раньше, чем рассказал нам шутку, — она утверждала, что это была не ее туфля! И что кто-то подбросил ей в гардероб чужую обувь, чтобы опозорить перед императором! Вы представляете? Заговор туфель!
— Представляю, — сухо заметила императрица. — Леопольд, ты слишком громко смеешься. Это неприлично.
— Матушка, смех не может быть неприличным, — возразил он. — Неприличным может быть только повод. А повод, согласитесь, был отменный.
Я улыбнулась и поднесла чашку к губам, когда почувствовала легкое прикосновение к плечу. Палец Греты скользнул по ткани платья и тут же исчез. Я замерла, не донеся чашку до рта, и проследила за ее взглядом.
Служанка императрицы, та самая, только что вышла из боковой двери и остановилась за креслом госпожи. Она наклонилась к уху императрицы и что-то прошептала одними губами. Императрица выслушала, не меняясь в лице, и едва заметно кивнула.
А потом она посмотрела на меня. И улыбнулась.
От этой улыбки у меня по спине пробежали мурашки.
В любом случае, похоже, это что-то было в рамках приличного, потому что Адриан не среагировал. А может, они зашифровались?
— Леди Серена, — произнесла императрица, откладывая вилку и промокая губы салфеткой. — Я хотела извиниться за вчерашний бал. Вы, должно быть, чувствовали себя неуютно. Элинор, моя племянница, бывает слишком… навязчивой. Я поговорю с ней. Уверена, она не хотела вас обидеть.
— Что вы, ваше величество, — я отставила чашку и встретила ее взгляд, держась с достоинством, собранным из остатков. — Я не обижаюсь на мелочи. В конце концов, я здесь не ради балов.
— А ради чего же? — она изогнула бровь.
— Ради семьи, — я позволила себе легкую улыбку. — Ради того, чтобы быть с Адрианом. И чтобы познакомиться с его родными. Кто знает, возможно, мы даже подружимся. Разумеется… Со временем.
Императрица не нашлась с ответом. Но я видела, как ее пальцы, сжимавшие салфетку, дрогнули.
После завтрака я вышла в коридор первой, надеясь ускользнуть к себе, пока никто не заметил моего состояния. Но не успела я сделать и десяти шагов, как за спиной раздались быстрые шаги.
— Леди Серена!
Леопольд догнал меня и пристроился рядом. А его карие глаза смотрели на меня с той же мальчишеской искренностью, что и всегда.
— Что-то случилось? — спросил он вполголоса, оглядываясь по сторонам, не подслушивает ли кто. — Вы сегодня какая-то… другая. Я заметил еще за завтраком. Вы улыбаетесь, но глаза — нет. Они у вас… — он запнулся, подбирая слово, — … настороженные.
Я посмотрела на него и впервые за все утро почувствовала, как совесть меня поджирает.
— Все в порядке, ваше высочество, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Просто плохо спала. Новая обстановка. Шорохи за стеной. Знаете, как бывает в старых дворцах — мыши, сквозняки, призраки…
— Призраки? — он улыбнулся.
— Ну, или просто очень шумные мыши.
— Хорошо. Я вам верю. Но… Если кто-то вас обидит, — сказал он тихо, почти шепотом, — вы скажете мне?
Сказала бы я? Вряд ли. Я ведь даже Адриану не рассказала. А он близкий мне человек. Ну… точнее вампир.
— Я знаю, что вы сильная, и у вас есть Адриан, и вы, наверное, думаете, что я просто мальчишка… — он запнулся, потер затылок, — Но я на вашей стороне. Правда. Что бы ни случилось.
— Спасибо, ваше высочество, — я коснулась его руки. — Я запомню.
Он кивнул и ушел, а я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как внутри теплеет от мысли, что даже в этом гадюшнике есть люди, которым можно верить. Ну или вроде того.
Грета, которая все это время держалась на почтительном расстоянии, подошла, едва наследник скрылся за поворотом.
— Ваша светлость, — прошептала она, — Когда вы говорили с императрицей, та служанка выходила на кухню. И вернулась очень быстро. С пустыми руками.