Страница 50 из 79
Я стояла посреди бального зала, чувствуя, как внутри закипает ревность. Горячая, липкая, противная ревность, которую я не могла контролировать. Я знала, что это глупо. Я понимала, исходя из ее слов, что она была его другом в детстве. Возможно, единственным другом, который не отвернулся от него. Я знала, что это был просто разговор старых знакомых. Но её прикосновение к его руке казалось мне вызовом. Её улыбка — насмешкой. Её платье — слишком вульгарным.
Я сделала глубокий вдох. И ещё один. Нет. Нельзя показывать слабость. Я должна была быть сильной. Я — невеста проклятого принца. Я — та, кто выбрала его, даже зная, что он проклят. И какая-то… прости господи, не изменит этого фактора.
— Леди Серена? — голос раздался сбоку, и я обернулась.
Ко мне подходил наследный принц. Как вовремя! Надо же!
— Ваше Высочество, — легкий непринужденный реверанс.
— Могу я предложить вам бокал и свою компанию? Вы выглядите так, будто вам нужен друг.
Я улыбнулась.
Леопольд протянул мне бокал с золотистым игристым вином. Пузырьки поднимались к поверхности, лопаясь с тихим шипением, и в этом звуке мне почудилось что-то насмешливое. Даже если сейчас там был бы яд, я бы все равно выпила. Может, хоть так привлеку внимание СВОЕГО жениха.
— О чем задумались? Не о том ли… как придушить мою кузину? — он улыбнулся.
— Вовсе…
— Не советую. Она умеет постоять за себя. В детстве она валила меня на землю и держала, пока я не признавал, что её платье красивее моего камзола. Мне было десять, ей — двенадцать. С тех пор я её побаиваюсь.
— Ваша кузина? — я сделала глоток, надеясь, что оно заглушит горечь, разлившуюся во рту. Вино оказалось сладким, с нотками персика и мёда, но даже оно не могло перебить вкус обиды. — Эта… леди Элинор?
— Баронесса Элинор фон Крейнц, — кивнул Леопольд, беря меня под руку и увлекая в сторону, где толпа была чуть реже. — Дочь старшей сестры моей матери. Мы росли вместе. Она была… своеобразной. Всегда говорила то, что думает, и делала то, что хочет. Мать говорила, что из неё выйдет плохая партия для любого мужчины. Слишком своенравна.
— И она дружила с Адрианом? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, хотя внутри всё кипело.
— Дружила? — Леопольд задумался, его брови сошлись на переносице. — Сложно сказать. Адриан был… изгоем. Даже до того, как его сослали. При дворе его боялись. Дети — тем более. А Элинор… она не боялась никого. Может, поэтому они и находили общий язык. Она видела в нём просто мальчика, который любил читать книги и не выносил, когда его трогали. Так было до пробуждения его сути.
— И что, она была единственной? — я не удержалась от вопроса, хотя знала, что сейчас это прозвучало жалко и ревниво.
Леопольд посмотрел на меня с мягкой насмешкой.
— Леди Серена, — сказал он, — если вы хотите спросить, были ли у моего брата другие женщины до вас — спросите прямо. Я не кусаюсь. В отличие от некоторых.
Я покраснела. Отвела взгляд.
— Были? — выдавила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от одной мысли об этом.
— Не знаю, — он пожал плечами, — Он не любил говорить о таких вещах. Да и кому бы он мог рассказать? Мне? Отцу? Придворным, которые шарахались от него, как от чумы? — Леопольд замолчал, делая глоток из своего бокала. — Но я сомневаюсь. Он всегда был… закрытым. Даже с Элинор. Она пыталась к нему подобраться, но он держал дистанцию. Боялся, что проклятие затронет и её.
Я выдохнула. Облегчение разлилось по груди тёплой волной, и я почувствовала, как напряжение, сжимавшее плечи, немного отпускает.
— Но сейчас она ведёт себя так, будто имеет на него права, — заметила я, глядя, как Адриан и Элинор идут по другому концу зала. Она что-то говорила ему, наклонившись близко к уху, и улыбалась.
— Элинор всегда ведёт себя так, будто имеет права на всё, — усмехнулся Леопольд. — Это её способ быть. Не обращайте внимания. Адриан любит вас. Это видно даже мне, а я в таких вещах не специалист.
— Спасибо, ваше высочество, — я улыбнулась, чувствуя, как на душе становится теплее. — Вы очень добры.
— Я вовсе не добр, уже говорил.
Я не знала, что ответить. Но решила не углубляться. Не сейчас.
Музыка сменилась. Вальс закончился, и заиграла более медленная, тягучая мелодия. Пары выходили в центр зала, кружась в плавном танце, их платья и камзолы сливались в разноцветный водоворот.
— Леди Серена, — Леопольд поставил свой бокал на поднос проходившего мимо слуги и протянул мне руку. — Позволите пригласить вас на танец? Мой брат, кажется, занят, а мне бы не хотелось, чтобы вы простояли весь вечер у стенки. Это было бы преступлением против красоты.
Я колебалась секунду. Внутренний голос, который звучал как голос Лиззи, моей горничной из прошлой жизни, шептал: «Не танцуй с ним. Люди увидят. Пойдут слухи. Императрица будет злиться. А Адриан… Адриан может неправильно понять». Но другой голос — более смелый, более отчаянный — шептал: «А почему бы и нет? Адриан сейчас с другой. Оставил тебя одну, хоть и обещал быть рядом. Ты имеешь право на ответный жест. К тому же, это просто танец. Не больше».
— С удовольствием, ваше высочество, — я поставила свой бокал и вложила ладонь в его руку.
Мы вышли в центр зала, и я почувствовала, как десятки взглядов впиваются в меня. В мой затылок, в спину, в плечи. Я чувствовала их кожей, как тысячи крошечных иголочек.
— Не обращайте внимания, — прошептал Леопольд, привлекая меня ближе. — Они всегда смотрят. Это их работа.
Я подняла глаза. Его лицо было близко — слишком близко для танца, но вальс требовал именно такого расстояния.
— Вы красивая, — сказал он, когда мы начали кружиться. — Вы это знаете?
— Ваше высочество, вы снова льстите, — ответила я, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.
— Не льщу, — он покачал головой, и прядь светлых волос упала ему на лоб. — Констатирую факт. И удивляюсь, как мой брат умудрился найти вас раньше меня.
Я рассмеялась. Негромко, но искренне. Впервые за весь этот вечер.
— Ваше высочество, вы невыносимы.
— Знаю, — он улыбнулся, и в его улыбке было что-то мальчишеское, озорное. — Мне это говорили многие. Но вы говорите это так… по-доброму. Не как мать, которая имеет в виду «ты меня позоришь». И не как отец, который имеет в виду «ты меня разочаровываешь». Просто… по-доброму.
Мы кружились дальше. Музыка обволакивала, как тёплый шёлк, и я почти забыла, где нахожусь. Почти. Но в какой-то момент я подняла глаза и встретилась взглядом с Адрианом.