Страница 47 из 79
— Вы сегодня особенно внимательны, ваше высочество, — заметила я, принимая салфетку и раскладывая её на коленях, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
— А разве возможно рядом с такой леди быть другим? Я должен заботиться о вас в «его» отсутствие. Это мой долг.
— Это очень… благородно с вашей стороны, — я сделала глоток чая, чтобы скрыть смущение. Он был горячим, с нотками бергамота и цветочного привкуса. — Но, право, не стоит так хлопотать. Я не привыкла к такому вниманию.
— Тогда привыкайте, — Леопольд откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз. Его взгляд был спокойным, изучающим, но без той хищной настойчивости, которую я иногда замечала у других мужчин. — В столице всё иначе, чем в горах. Здесь внимание — это валюта. И вы, леди Серена, очень богаты. Сами того не замечая.
Я не знала, куда девать глаза. Его комплименты были… странными. Слишком прямыми. Слишком настойчивыми для первого завтрака наедине. Но в то же время в них не было той пошлости, которую я ожидала бы от заядлого ловеласа или опытного соблазнителя. Скорее — искреннее восхищение, граничащее с детской восторженностью, будто он видел во мне что-то, чего не видел никто другой.
Или я просто слишком мнительная. Может быть, это просто манеры наследного принца — быть таким внимательным и любезным со всеми дамами? Может быть, он просто пытается быть гостеприимным хозяином?
«Не может же наследник престола флиртовать с невестой своего брата? — подумала я, откусывая круассан и стараясь жевать как можно более непринуждённо, хотя крошки, казалось, застревали в горле. — Это было бы верхом неприличия. Даже при этом развратном дворе, о котором ходят такие сплетни. Наверное, он просто… дружелюбный. Да. Очень, очень дружелюбный. И немного не понимает границ».
— Вы что-то хотели сказать? — спросил Леопольд, наклоняя голову набок, его светлые волосы упали на лоб, делая его ещё более похожим на ангела с картины.
— Нет, — я быстро проглотила круассан, едва не поперхнувшись, и улыбнулась самой беззаботной улыбкой, на которую была способна. — Я просто… задумалась.
— О чём же? — он подался вперёд, опираясь локтями на стол.
— О том, как странно устроена жизнь, — я взяла ещё один круассан, просто чтобы занять руки, и начала отрывать от него маленькие кусочки, глядя, как крошки падают на тарелку. — Ещё месяц назад я сидела в отчем доме, готовилась стать женой старика, и думала, что моя жизнь кончена. А теперь я завтракаю с наследным принцем в императорском дворце. И не знаю, что меня ждёт через час.
— А давайте не будем говорить о грустном, — он мягко коснулся моей руки, и я вздрогнула от неожиданности. Его пальцы были тёплыми, сухими, и прикосновение длилось всего секунду, но я почувствовала его всей кожей. — Давайте поговорим о вас, леди Серена. О том, что вы думаете. О том, что чувствуете. О том, боитесь ли вы сегодняшнего бала.
Я помолчала, собираясь с мыслями.
— Боюсь, — честно призналась я, чувствуя, как слова вырываются из груди сами. — Очень боюсь.
— Чего именно?
— Всего, — я пожала плечами, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Что я сделаю не так. Что скажу не то. Что кто-то посмотрит на меня с презрением. Что граф Рошфор, который наверняка будет там, как и мои родители, устроит скандал и опозорит меня перед всеми. Что император… — я запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле.
— Что император? — мягко подтолкнул Леопольд.
— Что император не одобрит меня, — закончила я тихо, почти шёпотом. — Что он решит, что я недостойна его сына. И что он сделает всё, чтобы разлучить нас.
Он молчал долгую минуту. Смотрел на меня. Потом он вздохнул и откинулся на спинку стула снова.
— Мой отец — сложный человек, — сказал он, — Он совершил много ошибок. Особенно в отношении брата. Много лет назад, когда изгнал его, когда сделал вид, что его не существует. Но он не злой, леди Серена. Он просто… усталый. И напуганный.
— Напуганный? — я не поверила своим ушам. Казалось, это слово совершенно не подходит для человека, который правит целой империей. — Император? Напуган? Чего может бояться император?
— Всего, — Леопольд усмехнулся, и в этой усмешке была горечь. — Он боится, что однажды Адриан вернётся и решит забрать трон. Боится, что проклятие окажется сильнее, чем он думал. Боится, что его сыновья уничтожат друг друга, а он будет стоять в стороне и ничего не сможет сделать. Я, хоть и прямой крови, но с вампиром мне не тягаться. И он это знает.
— А вы? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает сочувствие. — Чего боитесь вы, ваше высочество?
Он усмехнулся.
— Я боюсь, что никогда не буду свободен, — ответил он, — Что меня всю жизнь будут держать в золотой клетке, заставлять носить корону, которую я не хочу, и жениться на девушке, которую не люблю. Вы даже не представляете, как я завидую брату. Он сбежал. Он нашёл вас. Он живёт так, как хочет.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна тепла, смешанного с грустью. Этот красивый, любезный принц, который, казалось, имел всё — власть, богатство, статус, — на самом деле был таким же узником, как и я когда-то. Только его клетка была больше, роскошнее, с золотыми прутьями, которые не сломать обычным ключом.
— Не говорите так, ваше высочество, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — У вас ещё будет возможность выбрать свой путь. И кто знает, возможно, именно сегодня на балу вы встретите ту самую, ради которой захотите сломать все правила и пойти против воли отца.
— Надеюсь, — он грустно улыбнулся. — А пока я наслаждаюсь обществом красивой девушки, которая не боится быть собой, даже когда все вокруг пытаются заставить её играть по их правилам.
Я покраснела. Вот опять! Опять эти комплименты! Я уже не знала, как на них реагировать. Они были как сладкий сироп — липкие, сладкие, но от них начинало тошнить, если пить слишком много.
— Ваше высочество, — сказала я, — вы слишком любезны. Мне начинает казаться, что вы флиртуете со мной. И я не знаю, как на это реагировать.
Он рассмеялся — открыто, искренне, запрокинув голову.
— А если и так? — спросил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Что вы сделаете? Пожалуетесь брату? Вызовете меня на дуэль? Прикажете арестовать за оскорбление вашей чести?
— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как улыбка сама расползается по лицу. — Но я скажу вам прямо, чтобы не было недопонимания: я люблю Адриана. И ни на какие флирты не отвечу. Даже если вы будете осыпать меня комплиментами до второго пришествия.