Страница 46 из 79
Глава 24
Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в плечо. Сквозь пелену сна я сначала подумала, что это Майло решил, будто моё лицо — идеальное место для его утреннего ритуала «разбуди хозяйку, иначе я умру с голоду». Но кошачьи лапы были мягче, и его, насколько я помню, мы с собой не брали.
— Ваша светлость! — голос Греты ворвался в мои сны, полный такой паники, будто во дворце начался пожар. Или наводнение. Или, что ещё хуже, император лично явился ко мне в спальню с инспекцией. — Вставайте! Уже утро! Солнце давно встало! А вы спите! А завтрак давно подан! А бал сегодня вечером! А принц…
— Грета, — простонала я, зарываясь лицом в подушку с такой силой, что перья, кажется, взмолились о пощаде. — Если ты сейчас же не замолчишь, я клянусь всеми богами этого королевства, что прикажу тебя утопить в купальне. В холодной воде. С головой.
Сказала я это не со зла, а от отчаянного недосыпа. Вчерашний ужин вымотал меня до состояния варёного овоща, и я едва добралась до кровати, чувствуя, как глаза слипаются ещё на лестнице. Но Грета, кажется, восприняла мою угрозу как приглашение к продолжению дискуссии.
— Но ваша светлость, это не просто утро! Там наследный принц! Его высочество принц Леопольд! Он уже ждёт вас в малой столовой! Сказал, что будет завтракать с вами! Один! Без брата! Без матери! Без отца! Только вы и он!
Я резко села в кровати, едва не стукнувшись головой о балдахин. Простыни сбились, волосы торчали в разные стороны, и я, должно быть, выглядела как нечто среднее между растрёпанной ведьмой и перепуганным совёнком.
— Что⁈
— Наследный принц Леопольд, — повторила Грета, округлив глаза до размеров блюдец. Она прижимала руки к груди и дышала так часто, будто только что пробежала марафон. — Он пришёл в малую столовую около получаса назад. Сказал, что составит вам компанию за завтраком. Объяснил это тем, что император с императрицей заняты подготовкой к балу, а принц Адриан… он ушёл на встречу с каким-то советником рано утром. Велел передать, что вернётся к обеду, и чтобы вы не скучали.
Я выругалась про себя. Вот же… вампир! Ушёл, даже не попрощавшись, даже не предупредив! Оставил меня одну в этом дворце, полном змей, наедине с его младшим братом, который, судя по вчерашнему вечеру, был сама любезность, но от этого ещё более опасен.
Хотя, если подумать, так было даже лучше. Меньше сплетен для придворных дам. Меньше поводов для перешёптываний за моей спиной. Но всё равно — обидно. Я чувствовала себя брошенным котёнком, которого оставили на пороге незнакомого дома.
— Помоги мне одеться, — скомандовала я, выбираясь из-под одеяла и чувствуя, как утренний воздух холодит кожу. — И быстро. Очень быстро. Я не могу явиться к наследнику престола в ночной рубашке с кружевами и заспанным лицом. Меня же засмеют.
— Уже приготовила! — Грета указала на стул, где висело платье — простое, но элегантное, цвета лаванды, с узкими рукавами и скромным вырезом. Рядом на спинке стула висела шаль, а на полу стояли туфли, подобранные в тон. — И волосы причешу за пять минут! И макияж легкий сделаю! И…
— Грета, — перебила я, подходя к ней и кладя руки ей на плечи. Я посмотрела ей в глаза, и она замерла, — Ты золото. Настоящее сокровище, за которое я готова драться с любым, кто попробует тебя украсть. А теперь — молчи и делай.
Через пятнадцать минут — я засекала по настенным часам, которые тикали в углу спальни, — я была одета, причёсана, умыта и более-менее готова к светскому завтраку. Платье сидело идеально, волосы были уложены в аккуратный узел на затылке, с несколькими выбившимися локонами, которые обрамляли лицо, а на губах — лёгкий блеск, который Грета нашла в моей дорожной сумке.
В малую столовую я вошла с самым беззаботным видом, на какой была способна, хотя внутри всё клокотало от любопытства и лёгкого страха.
Леопольд уже сидел за столом. Увидев меня, он встал — галантно, с лёгкой улыбкой, которая осветила его лицо. На нём был безупречный голубой камзол, расшитый серебряными нитями, волосы аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб, а в карих глазах светилось то самое искреннее любопытство, которое я заметила ещё вчера. Он выглядел так, будто сошёл с портрета идеального принца — красивый, молодой, полный жизни.
— Леди Серена, — сказал он мягко, с ноткой теплоты. — Доброе утро. Вы прекрасно выглядите. Особенно для человека, который, по слухам, вчера допоздна обсуждал с моим братом… политику.
Я чуть не поперхнулась воздухом. Политику! Он сказал «политику» с таким невинным выражением лица, что я на мгновение поверила. Но только на мгновение.
— Политику? — переспросила я, усаживаясь напротив него и чувствуя, как щёки начинают гореть. — Ваше высочество, о чём вы?
— Ну да, — он пожал плечами, в глазах мелькнули озорные искорки. — А что же ещё можно обсуждать ночью в спальне юной леди под предлогом «пожелать спокойной ночи»? Не целоваться же?
Я покраснела до корней волос. До такой степени, что, кажется, даже круассаны на столе покраснели от смущения. Леопольд рассмеялся — открыто, искренне, запрокинув голову.
— Не бойтесь, леди Серена. Я никому не скажу. Мне нравится, что мой брат наконец-то счастлив. Правда. Даже если для этого ему пришлось украсть невесту у другого. Это почти романтично, вы не находите?
— Я сама к нему пришла, — автоматически ответила я, и тут же прикусила язык. Вот же… даже сейчас, при всём желании быть осторожной, я не удержалась и сказала лишнего!
Леопольд улыбнулся ещё шире.
— Не стоит смущаться, леди Серена. Ваша дерзость освежает этот старый, пыльный дворец. И не переживайте, не прикажу же я вас выпороть за такие слова, верно? В конце концов, вы почти член семьи.
Ну, не знаю. Я, если честно, не была уверена, что он не может. Он всё-таки наследный принц. Императорский сын. Тот, кто имеет право казнить и миловать, пусть даже формально. Но почему-то, глядя в его смеющиеся глаза, я не чувствовала страха. Только лёгкое смущение и удивление.
— Начнем же завтрак? Вы, в отличие от моего брата, человек. Вам нужно питаться настоящей едой, а не тем красным пойлом, которое он пьёт по утрам. Уверен, вы голодны.
Леопольд был сама любезность — пододвинул чашку с чаем, отодвинул блюдо с круассанами поближе ко мне, даже салфетку подал, хотя слуга стоял в двух шагах, застыв навытяжку, и явно ждал возможности услужить. Наследный принц, казалось, совершенно не замечал присутствия прислуги, делая всё сам, с такой естественностью, будто это было в порядке вещей.