Страница 91 из 114
Глава 33 Гроза
— Ян Лэй, – неожиданно позвала императрица, и старший цензор, до этого стоящий с низко опущенной головой, посмотрел на нее. – Почему бы драгоценному придворному не рассказать, в чем его жалоба, пока мы ждем Ли Мэй?
— Да, Ваше Величество. – Ян Лэй выступил вперед и опустился на колени. – Этот ничтожный чиновник осмелился провести подробное тайное расследование и хотел бы представить сегодня его результаты.
— Тайное расследование! Что еще за тайное расследование? – заволновались придворные. Мало ли что тот мог накопать? Кто позволил ему проводить расследование? Самостоятельно ли? Кто стоял за всем сегодняшним скандалом?
— Продолжай, – сказала Мин Сянь.
— Этот цензор начал расследование еще во время пожара в Министерстве обрядов. Тогда очевидцы говорили о человеке, который затем скрылся в поместье Вэй. – Чиновники заволновались – действительно, почти полгода назад ходили слухи, что министр Вэй хочет перевернуть Небеса и осмелился поджечь Министерство обрядов, противившееся ему. Тогда слухи быстро утихли, сменившись другими – что императрица чрезмерно потакает дядюшке и тот на самом деле является истинным правителем империи. Невиновность министра Вэя была доказана при поддержке Ее Величества.
— Однако позже все очевидцы изменили показания, – продолжил Ян Лэй. – Мне не удалось узнать, что заставило их это сделать, но я смог найти человека, который стал причиной поджога. Им оказался мелкий чиновник из Министерства двора по имени Ли Ган. Чуть позже Ли Ган попытался уехать из столицы с семьей, видимо, опасаясь, что от него избавятся. Дождавшись нападения, мои люди сумели спасти его и увести незаметно для другой стороны. В благодарность за спасение я получил признание. – Ян Лэй красивым жестом достал из рукава свиток, который вытянул вперед с поклоном. – Это показания Ли Гана, подписанные им самим. Если этого недостаточно, я готов привести его как свидетеля. Сейчас он находится в безопасном месте.
— О чем говорится в этих показаниях? – спросила Мин Сянь. Разумеется, она знала – вчера она читала эти бумаги вместе со старшим цензором.
— Ли Ган признался во многих преступлениях, совершенных по приказу своих покровителей. Он служил под началом бывшего министра Лю и являлся связным между ним и министром Вэем. Его слова позволили мне сделать вывод, что истинным кукловодом все это время был министр Вэй. Именно он отдавал приказы, которые выполнял министр Лю. Кроме поджога, Ли Ган признался в соучастии во множестве мелких преступлений, как то, – Ян Лэй раскрыл свиток, зачитывая, – казнокрадство Вэй Шаопу, подкуп чиновников, угрозы им, чтобы они не смели противостоять министру Вэю, а также.. – он стрельнул глазами на матушку Шуан, которая стояла, перебирая четки в руках, – а также Ли Ган сознался в передаче каких-то бумаг во дворец. Последний пункт его показаний показался этому цензору странным. Поэтому я продолжил расспрашивать и обнаружил, что пять лет назад Ли Ган получил странный приказ от министра Лю: забрать какие-то бумаги из Цензората и передать их дворцовой служанке, которая будет ждать его в полночь у ворот. Ли Ган выполнил это, получил оплату и больше не задумывался над этим вопросом, пока не грянул скандал с бывшим наследником.
— Цензорат? Почему Цензорат? Чжао Тай тоже и вправду замешан во всем этом? – послышались голоса со всех сторон. До сих пор они слушали, затаив дыхание, но это было уже слишком. Старший цензор Ян мало того, что обвинял министра Вэя в величайшем преступлении за последние тридцать лет, так еще и попутно хотел утащить за ним верховного цензора, собственного наставника!
— Его слова про Цензорат показались этому цензору неубедительными, – невозмутимо продолжил Ян Лэй, не обращая внимания на шепотки. – Поэтому я решил провести тайное расследование в Цензорате. И я обнаружил.. – он достал из другого рукава еще один свиток, – кое-что интересное.
Евнух забрал у него свиток с признаниями Ли Гана, который тот передал императрице. Девушка сделала вид, что внимательно читает их, пока Ян Лэй взял паузу, разворачивая новые листы бумаги.
— Что там еще? – спросила Мин Сянь, откладывая свиток.
— В Цензорате тринадцать лет назад служил мелким писчим один человек. – Ян Лэй поднял глаза на императрицу, и та еле заметно кивнула. – Этого человека звали Ю Тун. Я поспрашивал в канцелярии, и оказалось, что, несмотря на низкую должность, он пользовался большим доверием верховного цензора и часто записывал за ним. Большей частью он занимался именно письменной работой и никогда ни во что не встревал. Этот мелкий писчий обладал уникальным талантом – способностью подделывать любой почерк. – Ян Лэй вдруг развернул свиток на полу, и ближайшие к нему чиновники с любопытством склонились. – Прошу придворных сравнить эти два свитка. Один написан и заверен лично Чжао Таем, второй – Ю Туном.
Придворные подошли ближе, рассматривая свитки. Через некоторое время донеслись удивленные вздохи:
— Они одинаковые! Одинаковые! Я не могу отличить их друг от друга.
— И я! Совершенно одинаковые, полная копия почерка верховного цензора.
— Это действительно писали два человека?
— Верно, левый написан Ю Туном, вы можете увидеть его подпись здесь. – Ян Лэй указал вниз, где под подписью Чжао Тая стояла маленькая печать, говорящая о том, что свиток был составлен писчим Ю Туном, чиновником восьмого ранга. – А теперь, дражайшие придворные, когда вы убедились в истинной искусности Ю Туна, взгляните на эти два свитка. – Поверх этих бумаг он расстелил еще два: бумага была богаче и почерк стал более динамичным, менее плавным и выдержанным.
— Это почерк Ее Величества! – воскликнул ближайший к свитку чиновник. Мин Сянь поднялась с места, и все чиновники тут же обернулись, опускаясь на колени.
— Поднимитесь. Мы лишь хотели лично удостовериться, – поморщилась Мин Сянь. – Чжоу Су, принеси свитки. – Она снова уселась на трон, демонстрируя холодную отстраненность, как и прежде.
Евнух спустился по ступеням и взял два свитка из рук почтительного старшего цензора.
— Это в самом деле Наш почерк, – нахмурилась Мин Сянь. – Наш детский почерк. Второй свиток заполнен Ю Туном? Значит..
— Да, Ваше Величество, – кивнул Ян Лэй. – Я обнаружил это в архивах. Ю Тун в самом деле искусно подделывает чужие почерки. Я принес эти свитки в доказательство, чтобы ни у кого не возникло сомнений в моих следующих словах.
— Что случилось с Ю Туном? – спросил какой-то придворный, глядя на два идентичных свитка на полу.