Золотая клетка

— Сталший блат! Можно! – радостно захихикала Четвертая принцесса, цепляясь за воротник Мин Сюаня. Девочка сразу поверила мальчику в желтых одеждах. Он был добрым и говорил тихим спокойным голосом. Он отнес ее во дворец благородной наложницы Вэй и погладил по голове, когда уходил.

— Ты будешь навещать А-Цюй? – спросила Цюйцинь.

— Конечно, буду, А-Цюй. Я же твой старший брат.

«Я же твой старший брат, я всегда буду оберегать тебя».

Эти же слова Мин Сюань сказал в их последнюю встречу. Мин Сянь вернулась в настоящее, тряхнув головой. Тяжесть сдавила ее плечи, она прижала ладонь к сердцу, чувствуя, как из груди рвутся рыдания. Она вся сжалась, обхватила голову руками, больше не в силах сдерживать слезы. Императрица плакала – безмолвно глотая слезы и лишь изредка всхлипывая. Она обхватила себя руками, как раненый зверек, пытающийся свернуться в углу.

Она не заметила, как тихо разошлись дверные панели личных покоев и на пороге появился Шан Юй – он только что получил известие о том, что Лю Цзиньцин покончил жизнь самоубийством в темнице, и посчитал, что должен сообщить об этом императрице лично. Однако, увидев ее в таком виде, он чуть не оступился. Несколько коротких секунд он смотрел на нее в оцепенении, а затем быстро подлетел к девушке и сжал ее в объятиях.

Мин Сянь, почувствовав, что это Шан Юй, стиснула его халат дрожащими пальцами, утыкаясь лицом ему в плечо и рыдая навзрыд – со всхлипами, протяжно, как делала это в детстве, когда еще не умела сдерживать себя. Шан Юй прижимал к себе дрожащую фигуру своей Цюйцинь, мягко поглаживая ее по голове. Он понятия не имел, что случилось и кто посмел расстроить императрицу, но сердце у него разрывалось. Этот дрожащий маленький зверек с раненой душой – как ему хотелось забрать ее из этого бездушного дворца, спрятать там, где никто не сможет ее потревожить и обидеть. Он сжимал ее в объятиях, шепча успокаивающие слова, пока императрица не затихла.

В объятиях Шан Юя было тепло и спокойно – почти как в объятиях братьев. Мин Сянь, уставшая от потрясений сегодняшнего дня и выпившая чуть больше вина, чем нужно, расслабилась от окутавшего ее знакомого запаха. Она не задавалась вопросом, почему Сюин здесь, почему она вообще позволяет ему обнимать себя и почему она так горько рыдает. Сейчас она была не императрицей Мин Сянь – она была маленькой Четвертой принцессой, потерявшейся в лабиринтах дворца и радовавшейся, что кто-то пришел и нашел ее. Она закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон.