Страница 45 из 114
— Его Высочество Второй принц империи Ци, Цзи Хэ, вместе с делегацией из империи Ци прибыл поприветствовать Ее Величество, – громко крикнул евнух у дверей.
— Проси, – произнесла Мин Сянь, и после долгого молчания ее голос показался охрипшим.
Она наблюдала, как в зал медленно вошел высокий юноша – он выглядел старше своих двенадцати лет, – одетый в дорожный костюм светло-зеленого цвета, с изящно заплетенными в косу волосами, которая лежала на его плече. На его плечах была зимняя накидка с капюшоном, скрепленная серебряными застежками на груди. Он подошел ближе и преклонил колено между рядами чинушей.
— Цзи Хэ приветствует Ее Императорское Величество Северной Сунь, – проговорил он звонким голосом, отдающим юностью и живостью.
— Поднимись, – проговорила Мин Сянь, делая взмах рукой. Тот поспешно вскочил на ноги и поднял подбородок, давая императрице рассмотреть его лицо – Цзи Хэ определенно был еще очень молод. У него были улыбчивые персиковые глаза, смотрящие на нее без страха и вызова, со спокойным благородством, приятные черты лица, несущие в себе отпечаток западной империи Ци – широкий подбородок и не такая светлая кожа, как у Мин Сянь. Но в целом он был довольно миловиден и обещал вырасти в красивого мужественного мужчину.
— Ваша поездка прошла без происшествий? – вежливо поинтересовалась Мин Сянь, глядя за спину Цзи Хэ. Она увидела, что чуть позади мальчика, склонив голову, стоит мужчина, чье лицо скрывает маска. Министр Вэй уже занял свое правое место и еле заметно кивнул императрице.
— Без происшествий, спасибо, Ваше Величество, – звонко отозвался Второй принц Ци, – мне ужасно понравилось путешествовать по территориям Северной Сунь – ваши пейзажи, безусловно, не уступают таковым у меня на родине.
— Благодарим за столь высокую похвалу, – легко улыбнулась Мин Сянь. Какой наглый юнец. Не уступают, надо же!
Она наконец нашла глазами того, кого искала: в зал вошел Шан Юй, преклоняя колени чуть позади Цзи Хэ.
— Ваше Величество, этот подданный выполнил порученную ему задачу. – На Шан Юе были доспехи, которые он не успел снять.
— Поднимись, – сказала императрица. Она заметила, с каким восторгом Второй принц смотрит на великого советника, и ощутила легкий укол в сердце. – Надеемся, великий советник был учтив с вами в пути, Ваше Высочество, – сказала она.
— Разумеется, – отозвался мальчик. – Великий советник был очень учтив. Он показал мне прекрасные места, поэтому мы, к сожалению, задержались на целую неделю.
— Вот как. – Мин Сянь растянула губы в улыбке, глядя на Шан Юя, который с совершенно непроницаемым лицом стоял рядом. – Мы рады, что поездка с Нашим великим советником вам столь понравилась. Вы, должно быть, устали с дороги, – заметила она.
— Нет, я ничуть не.. – начал было говорить Цзи Хэ, но его слуга в маске, стоящий позади него, легко потянул его за рукав. От цепкого взгляда Мин Сянь это не укрылось. – Верно, да. Благодарю Ваше Величество за заботу.
— В таком случае Мы попросим проводить вас в приготовленные для вас покои. – Она посмотрела на старого евнуха. Тот понимающе кивнул. – Мы приказали прибрать для вас Восточный дворец, он все равно пустует. Вечером Мы дадим пир в честь вашего приезда. Чжоу Су, проводи гостей и удостоверься, что они хорошо устроены.
Министр Вэй резко вскинул голову, открывая рот, но не посмел уронить честь императрицы перед гостем. Ему оставалось только скрипнуть зубами и опустить голову. Шан Юй даже бровью не повел. Гости покинули зал (всего в делегации принца было десять человек, включая слуг, плюс отряд охраны, не посмевший войти во дворец), Мин Сянь распустила двор, и лишь когда последние люди вышли за двери, министр Вэй взорвался потоком слов:
— Ваше Величество! Почему вы поселили его в Восточном дворце? Это очевидно заставит империю Ци заиметь волчьи амбиции, как только дело дойдет до ушей императора. Цисцы скажут, что наша империя – лишь придаток Ци! Почему бы не поселить его в боковом павильоне Дворца благоденствия?
— Дядюшка, Восточный дворец – единственный, где регулярно прибираются и делают какие-то работы по ремонту. Сейчас конец зимы, все помещения выстужены. Не прикажете же вы поселить его в павильон, что не лучше Холодного дворца? Ци обвинит нас в том, что Мы невеликодушны к собственному племяннику, – проговорила Мин Сянь, однако не казалось, что она защищается от упреков министра Вэя.
— Великий советник, ну хоть вы вразумите императрицу! – Вэй Шаопу повернулся к Шан Юю, который тоже задержался.
— Я считаю, что поселить его в Восточном дворце хоть и кажется излишеством, но лучше, чем Дворец благоденствия. Насколько я слышал, в прошлом году там провалилась крыша и чуть не зашибла евнуха, – спокойно проговорил Шан Юй, аккуратно подбирая слова.
— Верно, крыша.. я и сам запамятовал.. – произнес министр Вэй в сомнениях. – Но помимо Дворца..
— Дядюшка, решение уже принято и озвучено, – безмятежно прервала его Мин Сянь, глядя, как глаза министра краснеют от сдерживаемого гнева. – Не хотите же вы, в самом деле, сейчас переселять гостя из одного места в другое? Нас сочтут нерадивой хозяйкой.
— Да, Ваше Величество, – смирился наконец министр Вэй. – Я хотел еще переговорить с вами об одном деле. – Он бросил многозначительный взгляд на Шан Юя, который стоял, подобно скале, словно не заметив ничего. – Наедине, – наконец пришлось добавить Вэй Шаопу.
— Дорогой министр Вэй, Мы обязательно выслушаем вас, но чуть позже, – уклончиво заявила Мин Сянь, буравя великого советника взглядом. Тот наконец разомкнул уста:
— У меня тоже есть доклад для Вашего Величества.
— Чуть позже, позже, – тут же отмахнулась императрица. – Вечером оба подданных приглашены на банкет в честь приезда Нашего племянника. Приходите в кабинет до начала пира.
— Как пожелает Ваше Величество, – поклонились оба мужчины – один с выражением недовольства, второй – его полная противоположность. Шан Юй знал, что получит этот ответ, и высказался только для того, чтобы Мин Сянь смогла найти предлог не принимать министра Вэя сейчас.
— В таком случае вы можете быть свободны. Великий советник, поспешите домой снять доспехи и отдохнуть, – на прощание сказала им Мин Сянь. И оба, поклонившись еще раз, покинули зал.
Мин Сянь вздохнула, поднимаясь с трона. В зале не было никого, кроме пары слуг. Она позволила себе потянуться, чувствуя, как тяжелые одежды давят на плечи.
Ожидание закончилось.