Страница 24 из 26
Глава 12
На следующее утро после изгнания призрака Карла Хендрикса, Габриэль сидел в своём кабинете в приходе, заполняя бесконечные отчёты для Ордена. Демон исчез, дело было закрыто, но бюрократическая машина требовала своей дани.
Адриан, как ни странно, не спал в своём пентхаусе.
Вампир стоял посреди допросной комнаты в федеральном здании на Фоли-сквер. На нём был безупречный светло-серый костюм-тройка, идеально подчёркивающий его аристократичную бледность. Он вальяжно разглядывал свои ногти, абсолютно игнорируя тот факт, что находится на территории ФБР.
Агент Сара Хэйс вошла в допросную, с громким стуком бросив на металлический стол папку с делом. Она выглядела ещё хуже, чем вчера. Бессонная ночь и паранойя оставили глубокие тени под её глазами.
— Мистер Рейвен, — сухо произнесла она, садясь за стол. — Спасибо, что явились по повестке.
— Это было несложно, агент Хэйс. У вас тут такой… минималистичный дизайн. Навевает мысли о советских тюрьмах, — Адриан плавно опустился на стул напротив неё, закинув ногу на ногу. — Чем могу быть полезен Бюро?
— Давайте без игр, — Хэйс включила диктофон. — Я знаю, кто вы такой. Точнее, я знаю, с кем вы работаете. Вы — внештатный сотрудник Ордена. И вы знаете, кто стоит за убийствами Бэлмора, Доусона и Стэка.
Адриан слегка склонил голову набок, его карие глаза внимательно изучали лицо агента.
— Я знаю много вещей, Сара. Например, я знаю, что вы не спали всю ночь, прислушиваясь к каждому шороху в своей квартире. Я чувствую запах вашего пота. Вы напуганы.
Хэйс сжала челюсти.
— Я задаю вопросы. Расскажите мне об этом «мстителе» и о том, кто им управляет.
Адриан улыбнулся. Это была медленная, хищная улыбка, от которой температура в допросной резко упала.
— О, дорогая. Вы всё перепутали. Заклинатель, который совершал призыв, уже мёртв. Дух отправился в Бездну. Демон исчез. Месть совершилась.
Глаза Хэйс расширились. Облегчение на секунду захлестнуло её, но вампир ещё не закончил.
— Однако, — Адриан подался вперёд, понизив голос до гипнотического бархатного шёпота. — Демон ведь не просто инструмент. Он… художник. Он пришивает людей к их грехам. И он питается страхом. Вы думали, что смерть заклинателя спасёт вас от ваших собственных теней?
Хэйс дёрнулась.
— О чём вы…
Адриан не мигая посмотрел ей прямо в глаза.
— Камеры выключены, Сара.
Она рефлекторно скосила взгляд в угол. Красный огонёк камеры наблюдения не горел. Диктофон на столе щёлкнул и остановился.
Адриан не пошевелил и пальцем, но его древняя, тёмная магия уже окутала допросную, отрезая их от внешнего мира. Его глаза начали наливаться багровым огнём, заполняя радужку.
Хэйс попыталась вскочить, но её тело отказалось подчиняться. Она оказалась парализована в кресле, прикованная взглядом к глазам вампира.
— Я знаю, что ты делала, Сара, — голос Адриана больше не был человеческим. Он вибрировал в её черепе, как голос самого демона. Иллюзия, которую вампир создал в её разуме, была идеальной. — Ты брала грязные деньги. Ты ломала жизни невиновным, чтобы купить себе статус. Твоя тень черна, как смола.
Хэйс задышала часто и прерывисто. В её изменённом сознании комната потемнела. Вместо элегантного мужчины напротив неё сидела высокая фигура с жёлтыми глазами, держащая в руке иглу, сотканную из лунного света. Демон пришёл за ней.
— Нет… пожалуйста… — прохрипела она, по её щекам потекли слёзы первобытного ужаса. — Я… я всё отдам! Я признаюсь!
— Признаешься? — Адриан склонил голову. — Кому нужны твои пустые слова? Я пришью тебя к стене, и весь мир увидит твою гниль.
— Нет! Пощади! — Хэйс рыдала, её психика ломалась под давлением вампира. — Я пойду в полицию! Я расскажу им о счетах! О Бэлморе! О поддельных уликах по делу Хендрикса! Я сдам тех, кто был в доле! Только не убивай меня…
Адриан, сидящий в кресле, довольно оскалился, демонстрируя удлинившиеся клыки. Его гипноз сработал безупречно. Женщина сама вывалила всё, что скрывала, пытаясь откупиться от иллюзорного демона.
— Что ж… — голос вампира смягчился, приобретая вкрадчивые, приказывающие нотки. — Возможно, твоя жалкая душа ещё может быть спасена. Если ты ищешь пощады у Теней, ты должна пойти к свету. Самое безопасное для тебя сейчас — это публичное покаяние.
Адриан поднялся со стула и навис над сломленным агентом. Багровое свечение его глаз выжигало этот приказ прямо в её подкорке.
— Ты пойдёшь в центральное управление полиции Нью-Йорка. Ты найдёшь детектива Майлза Корбина. Ты отдашь ему свой значок, своё оружие и напишешь чистосердечное признание на все свои счета, взятки и преступления. Ты сделаешь это, и только тогда демон отпустит твою тень.
Хэйс, находясь в глубоком трансе, судорожно закивала, её глаза были стеклянными.
— Да… да. Детектив Корбин… Признание…
— Умная девочка, — Адриан брезгливо похлопал её по щеке.
Красный огонёк камеры в углу снова замигал. Диктофон тихо зажужжал. Магия рассеялась.
Сара Хэйс моргнула, приходя в себя. Она тяжело дышала, по её лицу размазалась дорогая тушь. Она не помнила багровых глаз вампира, она помнила только невыносимый, сдавливающий ужас и чёткое осознание того, что единственный способ выжить — это бежать к детективу Корбину.
Адриан Рейвен невозмутимо поправил манжеты и направился к выходу из допросной.
— Был рад побеседовать, агент Хэйс, — бросил он через плечо. — Не смею вас больше задерживать. Кажется, у вас появились срочные дела в полиции.
… Пару часов спустя Габриэль стоял на крыльце своего прихода, когда к нему подошёл Адриан. На улице наконец стихала метель, уступая место морозной ясности.
— Ты выглядишь слишком довольным для того, кто только что побывал на допросе в ФБР, — подозрительно прищурился Габриэль.
— Допрос прошёл исключительно конструктивно, — вампир изящным жестом достал из кармана телефон. — Майлз только что прислал сообщение. Наш доблестный агент Хэйс ворвалась в убойный отдел, в слезах бросила на стол свой значок и прямо сейчас пишет чистосердечное на пятьдесят листов, сдавая всю федеральную коррупционную сеть Корбину. Майлз получит повышение, медаль и, возможно, свой собственный кабинет. Я считаю, это отличный подарок за то, что ему пришлось пережить.
Габриэль удивлённо поднял брови, а затем покачал головой, пряча улыбку.
— Рейвен… ты неисправим.
— Я просто борец за справедливость, святой отец, — самодовольно усмехнулся Адриан.