Страница 10 из 26
Глава 5
Полицейский участок, где в подвальных архивах отбывал свою повинность офицер Тони Вуд, находился в деловом центре города. Погода окончательно испортилась: к снегу добавился порывистый, колючий ветер, завывающий в стеклянных каньонах Манхэттена.
Габриэль предъявил дежурному на входе свой значок спецконсультанта, проигнорировав подозрительный взгляд, брошенный копом на его белую колоратку и щеголеватого, бледного спутника. Им сухо указали на неприметную серую дверь в самом конце коридора первого этажа, за которой скрывалась крутая бетонная лестница в подвал.
Архив пах пылью, дешёвым кофе и безнадёжностью. Длинные ряды металлических стеллажей были забиты картонными коробками с нераскрытыми делами, давно забытыми уликами и старыми отчётами.
В самом конце помещения, за обшарпанным столом, заваленным папками, сидел мужчина лет тридцати пяти. Тони Вуд. Когда-то, судя по фотографиям из газет, которые Адриан просмотрел в машине, он был крепким, амбициозным детективом. Сейчас перед ними был ссутулившийся, помятый человек с потухшим взглядом и явными признаками начинающегося алкоголизма.
— Офицер Вуд? — Габриэль подошёл к столу.
Вуд вздрогнул, пролив немного кофе из пластикового стаканчика на край стола, и поднял воспалённые глаза.
— Да? Вы кто? Прокурорские? Я все отчёты за прошлый месяц сдал.
— Мы не из прокуратуры, — Габриэль достал значок. — Мы участвуем в расследовании убийства судьи Бэлмора и адвоката Доусона.
При упоминании этих имён Вуд не взорвался гневом, как Дойл. Он просто обмяк, словно из него выпустили воздух. Он откинулся на спинку скрипучего стула и нервно потёр лицо руками.
— Вы пришли проверить, не я ли их порешил, — безжизненным голосом констатировал Вуд. — Логично. Все знают, как они развалили дело «Крюка». И все знают, что я их ненавидел. Из-за них Фрэнк остался калекой, а я гнию в этой дыре.
— И вы решили восстановить справедливость? — Адриан плавно обошёл стол, вставая так, чтобы оказаться в поле зрения Вуда, но перекрывая ему путь к отступлению.
Вуд горько рассмеялся.
— Справедливость? Вы думаете, я похож на чёртова Бэтмена? Посмотрите на меня! — он обвёл рукой свой пыльный стол. — Я выпиваю полбутылки бурбона каждый вечер, просто чтобы уснуть и не видеть во сне лицо Фрэнка, когда он поймал ту пулю. Я трус. Я должен был пойти к прессе, должен был кричать о том, что Пенн продался, а судья взял взятку. Но я испугался за свою пенсию и семью. Я заткнулся и принял перевод в этот подвал. Я не убивал их. У меня кишка тонка.
Габриэль смотрел на Вуда. Святая печать экзорциста молчала. И снова — ни следа тёмной магии.
Адриан прищурился. Его багровые глаза скользнули по лицу детектива, улавливая микровибрации его голоса и ритм сердца. Вуд не лгал. Он действительно был лишь сломленным, спивающимся человеком, раздавленным чувством вины.
— Вы правы, Вуд, — холодным, почти жестоким тоном произнёс вампир, отходя от стола. — Вы не убийца. Вы слишком заняты жалостью к себе.
Габриэль положил руку на плечо напарника, останавливая его от дальнейших язвительных комментариев.
— Вы не знаете никого, кто мог бы взять правосудие в свои руки? Кто-то из свидетелей? Родственники жертв того маньяка, которого отпустил Бэлмор?
Вуд покачал головой, не поднимая глаза.
— Нет. Родственники жертв пытались подавать апелляции, нанимали частных адвокатов, но Доусон всех растоптал в суде. Они сдались. Никто из них не пошёл бы на такое жестокое убийство. Да и как бы они проникли в пентхаус судьи?
— Это уже наша забота, — Габриэль повернулся к выходу. — Спасибо за ваше время, офицер Вуд.
Они вышли из душного подвала обратно на морозную улицу.
— Тупик, — констатировал Габриэль, садясь в промёрзшую «Импалу». — Дойл — калека, Пенн — трус, а Вуд — спившийся слабак. Ни один из них не является заклинателем, способным призвать демона. Но они все часть этой порочной цепочки.
— Значит, мы смотрим не на ту цепь, Габ, — Адриан задумчиво потёр подбородок, глядя, как снежинки тают на лобовом стекле. — Мы зациклились на деле «Крюка», потому что о нём вспомнил Майлз. Но судья и адвокат работали вместе годами. Они могли сломать жизнь десяткам людей.
Габриэль кивнул, заводя мотор.
— Кто-то из другого их совместного дела. Кто-то, у кого хватило ресурсов, злобы и оккультных знаний, чтобы призвать демона иллюзий.
— Значит, нам остаётся только одно, — вздохнул вампир, откидываясь на сиденье. — Ждать, пока Майлз не пришлёт полный список их общих дел, и искать там тех, кто внезапно увлёкся чтением запрещённых гримуаров по ночам.
* * *
В это же время, на другом конце города, в роскошном особняке, интерьер которого напоминал будуар французской королевы, Вивьен сидела в бархатном кресле. В её руке покачивался хрустальный бокал с густой кровью молодого художника, который сейчас мирно спал в соседней комнате, уверенный, что провёл ночь с невероятной, страстной музой.
Вивьен сделала изящный глоток, не сводя алых глаз с мужчины, стоящего перед ней.
Это был Марк Дженкинс. В человеческом мире он числился частным детективом, а в Теневом — был оборотнем-наёмником, чьи услуги стоили заоблачно дорого.
— Итак, Марк, — Вивьен лениво поправила локон. — Прошла неделя с тех пор, как я попросила тебя найти информацию о моём пропавшем «пёсике». Надеюсь, ты пришёл не для того, чтобы сказать, что твои блохастые собратья сорвали мои прекрасные объявления? Я так старалась над текстом…
Дженкинс глухо рыкнул, подавляя желание закатить глаза. Он бросил на стол перед Вивьен тонкую картонную папку.
— Никто их не срывал. Я нашёл вашего волка, Вивьен. Точнее того, кто им притворялся.
Вивьен оживилась.
— Притворялся? О чём ты? Из какой он стаи?
— В том-то и дело. Он вообще не волк. Вы, кровососы, слишком привыкли доверять только носу. Тот морок на нём… это была алхимическая дрянь. Я пошёл по видеокамерам и связям на чёрном рынке.
Дженкинс открыл папку и вытащил оттуда несколько фотографий. На первой светловолосый мужчина выходил из старой «Импалы». На второй ветер отвернул воротник его куртки, обнажая белую, жёсткую вставку.
— Он человек, Вивьен, — с мрачным удовлетворением произнёс Марк, наблюдая за реакцией заказчицы. — Габриэль Валериус. Действующий экзорцист и полевой оперативник Святого Ордена.
В гостиной повисла абсолютная, звенящая тишина.