Страница 40 из 70
— Или не сгорают, — сказал Дариан. — Если свет достаточно теплый.
Лева остановился. Мы вышли на край обрыва. Внизу, метрах в двадцати, текла река. Не та, что в городе — черная, медленная, без отражений. Лес кончался здесь, за обрывом начинались скалы, а за скалами — предместья. Свобода. Или новая ловушка.
— Прыгаем? — спросил Дариан.
— Вода холодная, — ответил Валериан. — И глубокая. Если не разобьемся, можем уплыть.
— А тень? — спросила я.
Мы обернулись. Тень стояла на краю леса, в десяти шагах от нас. Не человек, не животное. Просто сгусток тьмы, который не рассеивался, а пульсировал, как сердце, бьющееся вне тела.
Я сделала шаг к ней. Дариан схватил меня за руку.
— Не подходи.
— Она не нападет, — сказала я. — Она ждет.
— Чего?
— Чтобы я спросила.
Я высвободила руку, подошла ближе. Тень не отступила, не двинулась. Я остановилась в двух шагах, чувствуя, как холод пробирается сквозь плащ, как дыхание становится прерывистым, как частота внутри меня начинает дрожать.
— Кто ты? — спросила я.
Тень не ответила голосом. Она ответила образом. Передо мной, в воздухе, проступила карта. Не металлическая, не бумажная — живая, сотканная из света и тьмы. Узлы, линии, переплетения. Я узнала ее — это была та же карта, что я видела в архиве, но целая. Не разорванная. Не залитая свинцом. Живая.
— Ты хочешь, чтобы я собрала тебя? — спросила я.
Тень дрогнула. Не как согласие. Как вопрос.
— Я не знаю как, — сказала я. — Но я могу попробовать. Не сейчас. Не здесь. Нам нужно уйти. Ищейки скоро будут здесь. И если они увидят тебя, они не станут спрашивать. Они станут гасить.
Тень не двинулась. Но холод отступил. Не исчез — сжался, как кошка, которая готовится к прыжку, но пока ждет.
— Она отпускает нас, — сказал Валериан. — На время.
Я шагнула назад, к краю обрыва. Дариан уже скинул сумку, проверял, не промокнет ли в воде сверток с картами. Лева сидел на краю, глядя вниз, и мяукнул. Один раз. Коротко.
— Он говорит, что пора, — перевел Дариан.
— Коты не говорят, — усмехнулся Валериан. Но в его голосе не было насмешки.
— Этот говорит, — ответил Дариан. И прыгнул.
Я прыгнула следом, прижимая кота к груди. Валериан — последним, фонарь он бросил в темноту, и тот упал на камни, разбившись, но не погаснув. Свет рассыпался искрами, как прощальный жест.
Вода была холодной, как и обещал Валериан. Она ударила по лицу, по груди, по ногам, но не сбила дыхание. Я вынырнула, увидела Дариана впереди, Леву на его плече, Валериана справа. Река несла нас быстро, течение было сильным, и я не сопротивлялась — просто держалась на плаву, глядя на берег, где в темноте леса еще теплился серебристый свет.
Тень не пошла за нами. Она осталась на краю обрыва, как часовой, который не знает, кого охраняет.
Или кого ждет.