Цена веры

Джархан, как и всегда, отправился в библиотеку. Сегодня за ним увязалась Лилит. Я пошла следом, вооружённая набором бумаг. Треть из них на самом-то деле не требовала внимания правителя, но утомлённый незначительными вопросами Властелин с большей вероятностью пропустит мимо ушей основной.

— Я не хочу видеть здесь светлую церковь, — решил мальчишка показать характер. Я чуть заметно поджала губы и посмотрела на него так, как смотрела всегда, когда он делал до странного дурацкие ошибки.

Не вызывающе и не оскорбительно — я была благоразумна. Но более чем доходчиво.

— Это не вопрос желания. Пока нас считают логовом чудовищ и демонов, договоры с нами не стоят даже той бумаги, на которой они написаны. Одобрение иерарха светлой церкви — шаг в сторону нашей легитимности.

Джархан провёл рукой по лицу, наглядно демонстрируя — моя попытка предварительно утомить его сработала. Но недостаточно.

— Одобрение тех, кто благословил Сохора на убийство отца Лилит? — подался Джархан вперёд, обдав меня вкусом кислого молока. — Ты хочешь впустить их в Город Слёз? В наш дом?

Лилит, до того сидевшая книгой, подняла голову и сказала неожиданное.

— Мне нравились жрецы. Они приятные по большей части. И мысли у них предсказуемые. Потому-то отец и не подумал на духовника Криса. Я не против видеть их здесь.

— Я был уверен, что ты поймёшь меня — обернулся мальчишка к ней с тенью возмущения.

Я хорошо знала Джархана. Иногда он бывал упрямым, и иногда он мог держаться за своё упрямство, не глядя ни на какие разумные доводы.

Значит, давить следовало не на разум.

— Пожалуйста, — попросила я с редкой для меня интонацией: слегка приподнятой, будто изображающей энтузиазм, — давай попробуем. Пока они готовы сами шагать нам навстречу — давай попробуем.

Взгляд Джархана стал растерянным и немного детским. Он всегда реагировал так, когда видел мою уязвимость.

А уж настоящей была она или фальшивой…

Джархан взлохматил светлые, совсем человеческие волосы растопыренной пятернёй. Негромко вздохнул.

— Делай, что считаешь нужным, но избавь меня от необходимости с ними общаться. Сама займёшься их сопровождением, их обустройством, их развлечением и их безопасностью. Если они кого-то разозлят, то спрашивать я буду с тебя.

Будто бы я доверила Рикардо кому-то другому.

Я склонилась вперёд в неоднозначном жесте: слишком глубоко для кивка, слишком коротко для поклона. Прежде мы обходились без этого, но прежде и Джархан держался иначе. Последние месяцы мальчишка всё больше и больше стремился походить на настоящего правителя. Изживал из себя ребячество и детские ужимки, избавлялся он растерянной улыбки, — «меня не готовили к роли Властелина».

Я пока не определилась со своим отношением к этой трансформации. Откровенно говоря, приятнее и проще мне было бы заниматься делами с Лилит: уверенно заговорив на нашем языке принцесса-Из-За-Реки начала проявлять интерес к государственным делам. Но Джархан старался, и я делала вид, что уважаю его старания. Что поддерживаю его, как поддерживала бы приятельница или подруга.

Если бы мы были друзьями.

Когда-то давно он спрашивал меня, простила ли я ему детство. Я ответила «да», и я солгала.

Но с теми, кто верил в твоё хорошее отношение, работалось проще.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Поздним вечером я написала и отправила ответ.

Иерофанта Обители Вечной Зари, Рикардо Ломмаре, с нетерпением ждут в Калиморе.