Страница 67 из 83
— И я благодарен даочжану, но уверен, что вскоре все разрешится, – Цай Южун стиснул зубы и медленно поклонился, сложив перед собой руки. Было очевидно, что ему ужасно не хочется этого делать, и потому его спина тут же выпрямилась, стоило поклону закончиться. Этот человечишка, продолжающий юлить, внушал уважение: даже в такой ситуации он держал язык за зубами. Се Юньци одобрительно ухмыльнулся. Генерал-губернатор покосился на него с подозрением и добавил: – Разве ожившие мертвецы с восходом солнца не успокоятся?
— Надеетесь, что солнце сожжет их дотла? – хмыкнул Се Юньци, не дав Мо Хэ договорить. – Интересно вы загребаете жар чужими руками, очень умно, я в восхищении. – Его тон был таким искренним, словно он и в самом деле преклонялся перед планом Цай Южуна.
Тот немного опешил, не зная, как реагировать. Тао У позади закатил глаза.
Мо Хэ вздохнул:
— Злоба разбуженных мертвецов так сильна, что они не вернутся в свои гробы с рассветом, – сказал он. – Да и боюсь, их гробы давно истлели, если вообще у них были. Думаю, что это павшие защитники Сянъяна, которые охраняли покой наместника Цзинчжоу. И они хотят вернуть все то золото, что вы забрали у них.
— Какое золото? – Цай Южун так искусно притворился незнающим, что восхищение Се Юньци взлетело на новый уровень. Он внимательно рассмотрел его лицо, пытаясь запомнить эту маску, а затем скопировать, однако нашел мужчину чрезвычайно уродливым. Возможно, именно дряблые щеки и мешки под глазами делали его таким непривлекательным.
Гу Вэньвэнь возмущенно фыркнула, потрясенная подобным бесстыдством перед лицом фактов.
— Я полагаю, – Мо Хэ сделал несколько шагов по комнате, сложив руки за спиной, – что вы тоже слышали легенду о сокровищах Лю Бяо, скрытых в его гробнице, и решили, что это отличный способ пополнить казну города. Не так ли? Только вот оказалось, что мертвые не желают спокойно спать и ждать, пока у них все заберут. И потому озлобленные духи принялись нападать на работников рудника, который вы открыли, чтобы скрыть свою истинную цель. Вы посчитали, что это пустяки, но на всякий случай держали одержимых и работников по отдельности, запретили им возвращаться в город, чтобы не допустить распространения «эпидемии». И решили копать дальше, потому что сокровищ по-прежнему не было: какие-то драгоценности – да, но совсем не те золотые и серебряные горы, что вы ожидали увидеть. Вы затеяли такое опасное дело – неужели все ради грошей? Ну уж нет. Однако ситуация резко ухудшилась; что же случилось?
— Вскрыли главную гробницу, – подсказал ему Се Юньци.
Цай Южун побледнел, а Мо Хэ покосился на молодого человека, медленно моргнул и продолжил:
— Должно быть, вы недавно докопали до главной гробницы. Но наверняка Лю Бяо был не глуп, и гробница его – сложный лабиринт, так просто ее не найти. Только вот.. вместо сокровищ там оказалась армия цзянши.
Он резко повернулся к генерал-губернатору, и тот почему-то отпрянул, хотя выражение лица Мо Хэ было совершенно спокойным.
— Кто заверил вас, что внутри есть золото, раз вы даже решились пойти на такое преступление, как вскрытие гробницы и обман императора? – спросил он.
Цай Южун тяжело оперся на кресло, сжимая пальцы. Некоторое время он разглядывал даоса, будто гадая, стоит ли раскрывать свои карты. Се Юньци будто видел, как в его голове крутятся мысли. Этот столичный чиновник был умен, хитер и изворотлив. Признаться сейчас означало принять все остальные преступления, как то: насильное удержание простолюдинов, смерти невинных и прочее. Но даже вскрытие гробницы меркло по сравнению с обманом императора. Цай Южун налитыми кровью глазами смотрел на Мо Хэ, явно гадая, какие у того есть доказательства и не убить ли его, и дело с концом. Его взгляд метнулся к самому Се Юньци, к Гу Вэньвэнь, застывшей позади своего Учителя, к Тао У, который делал вид, что лишь мимо проходил и случайно зашел, а затем к закрытым дверям. Там, за ними, стояла целая личная армия, готовая при любом шуме атаковать. Но тогда защитный барьер падет и город окажется беззащитен перед сотнями разбуженных и очень злых мертвецов. Высокие стены уже не могли их удержать, так разве помогут высокие пороги ямэня?
Се Юньци с легкой ухмылкой наблюдал за лицом Цай Южуна. Все его мысли были для него как на ладони. Се Юньци ждал, какое решение примет генерал-губернатор. Губы того шевельнулись, и он стиснул кулаки.
В следующий миг Се Юньци цокнул и тут же оказался подле него. Цай Южун неожиданно тоненько для такого грузного мужчины вскрикнул, когда молодой человек ударил его лицом об пол.
— Что вы творите?! – немного невнятно взревел он: мешали начищенные полы, упершиеся ему в зубы. – Вы понимаете, кто я такой?!
— О, очень хорошо понимаю, – промурлыкал Се Юньци, наклоняясь к генерал-губернатору и шепотом добавляя прямо в ухо: – Не дергайся, или я с превеликим удовольствием отрежу тебе этим ножом пальцы.
Цай Южун, который силился вытащить из ножен короткий кинжал за поясом, замер, но возмущенно кричать не перестал. Се Юньци щелкнул его по носу, и мужчина будто в рот воды набрал: он замычал, его глаза с ужасом выпучились, но он не мог произнести ни слова. Се Юньци тем временем вытянул из его рукава какую-то сложенную бумажку и поднялся, брезгливо отряхнув свою одежду, будто испачкался от соприкосновения с Цай Южуном. Он поднял глаза и помахал бумагой перед оцепеневшими зрителями.
— Смотрите, что я нашел! – хвастливо поведал он, будто не замечая, какими круглыми глазами на него смотрят Гу Вэньвэнь и Тао У, а Мо Хэ в подозрении прищуривается.
В целом Се Юньци понимал их удивление – и восхищение своей персоной. Только что его движение было чрезвычайно быстрым, пожалуй не хуже, чем у самого даочжана Сюаньи, и это он еще постарался замедлиться. Однако, если бы Цай Южун позвал стражу, началась бы ненужная битва, сам старик бы сбежал, а потом и вовсе, быть может, пришлось бы отложить поход в гробницу. А Се Юньци уже порядком надоело все это притворство: он желал как можно скорее прикончить Мо Хэ и вернуться во дворец. И именно сейчас был лучший момент: когда даос поддерживает энергозатратный барьер и будет вынужден пройти через армию цзянши. Вот там, в гробнице, он со всем и покончит. И Се Юньци ради такого дела даже пожертвовал частью своей маскировки, продемонстрировав, что обладает потрясающим цингуном.