Страница 65 из 83
Глава 19 Бить по траве, чтобы вспугнуть змею
За первым ожившим мертвецом появился второй и, покачиваясь, замер в конце улицы, будто не решаясь подойти к заклинателю. Се Юньци скрестил руки на груди, с интересом глядя на Мо Хэ. Он ни разу не видел его в настоящем бою с мечом – даос всегда носил его в ножнах и доставал из духовного пространства лишь изредка. Теперь же Се Юньци собирался насладиться боем легендарного мастера с лучшего места наблюдения – и оценить его слабые места на будущее.
В то же время Гу Вэньвэнь чуть не подпрыгивала от нетерпения, не зная, следует ли ей пойти за Учителем или же остаться здесь. В конце концов, когда появился третий цзянши, она не выдержала и тоже вылетела из окна – хоть и менее изящно и быстро, чем ее Учитель.
Люди на улицах бежали врассыпную прочь, с криками закрывали окна, и где-то там, вдалеке, у городской стены слышался шум приближающегося сражения. Цзянши, оцепеневший от внезапно оказавшегося перед ним Мо Хэ, наконец отмер и с ревом бросился вперед, вытягивая прямые руки. Однако, к вящему сожалению нечисти, ему не удалось даже дотронуться до досадной помехи. Досадная помеха ловко увернулась и ударила его по спине ножнами. Труп повалился на землю плашмя и задергался, пытаясь подняться. Мо Хэ развернулся, хлестнул черным рукавом, и обездвиживающий талисман пригвоздил тело к земле. Второй цзянши, увидев, что стало с его товарищем, тут же взревел и рванул к Мо Хэ, но его заарканила кнутом Гу Вэньвэнь и рывком швырнула на камни, прыгнув поверх, будто какая-то укротительница диких лошадей. Бедняга рычал и дергался, но не мог ее сбросить, а еще не мог подняться, потому что колени не гнулись. В итоге Мо Хэ послал в него еще один талисман, и тот затих, уткнувшись носом в землю.
Се Юньци разочарованно скривил губы – и это даочжан Сюаньи? Что за укротитель нечисти? Почему он не разорвал их в клочья?
— Заметил? – спросил вдруг Тао У сбоку.
— Что? – Се Юньци покосился на него краем глаза, не выпуская из виду даоса, который продолжал сражаться с ожившими трупами, что прибывали и прибывали, хлынув сплошным потоком. Все живые уже заперлись дома, и даже привратник «Восьми драгоценностей», покосившись на Мо Хэ, все же закрыл ворота и задвинул тяжелый засов, а сам съежился позади. Се Юньци щелкнул языком, восхваляя его трусость.
Осознав, что Тао У не отвечает, Се Юньци перевел взгляд на Второго брата, но тот изогнул губы, а в его глазах вспыхнуло что-то темное. Се Юньци насторожился: что именно заметил Второй брат, если это привело его в такой восторг?
Он принялся усиленно наблюдать за боем, отмечая каждое движение Мо Хэ и Гу Вэньвэнь, чтобы понять, что же привлекло внимание Тао У. Однако те, хоть и не убивали никого, сражались все же потрясающе – и Се Юньци даже по-новому взглянул на девицу. Не зря ее воспитывал даос! Ее искрящийся Нефритовый кнут разил без промаха, опрокидывая трупы на землю, и ни одна тварь не могла подойти к ней ближе, чем на чжан. Даос и вовсе, будто решив, что нечисть невысокого уровня, спрятал меч в духовное пространство и сражался, только прицельно посылая свою истинную ци. Менее чем за четверть шичэня на улице не осталось ни одного стоящего мертвеца – все они ревели, лежа на земле, но не могли пошевелить и пальцем.
Дождавшись этого момента, Се Юньци черной тенью соскользнул вниз. Он оказался прямо позади Мо Хэ, но даос поднял вверх золотой талисман, и молодой человек невольно замер. Он еще помнил, что случилось в прошлый раз, когда он столкнулся с талисманом Мо Хэ. К тому же битва совсем не измотала даоса – он даже не запыхался.
Се Юньци с сожалением в душе натянул на губы улыбку и хлопнул в ладоши:
— О Небеса! Даочжан, вы заслуживаете своей великой славы! Такой быстрой битвы с мертвецами я еще никогда не видел.
Мо Хэ и бровью не повел на его преувеличенную лесть. Он принялся складывать пальцы в странную печать, а затем тихо забормотал под нос. Се Юньци инстинктивно отступил на шаг, когда светлая энергия ударила ему в лицо. Острый слух уловил слова на древнем языке, и Се Юньци округлил глаза: это была не даосская техника – нет, скорее какая-то буддийская сутра.
— Намо ратна-трая, намо арья-авалокитешварая..
Се Юньци чуть не поперхнулся от удивления – Сутра великого сострадания?! Даос собирался провести обряд очищения для всех этих мертвых душ! Немыслимо! Как он вообще способен читать сутры?! И разве можно умиротворить сразу столько душ?
Се Юньци сделал несколько шагов назад, пока не уперся в ворота постоялого двора, чтобы его ненароком не задело. Свет из-под ладоней Мо Хэ распространялся все дальше и дальше, накрывая каждого лежащего цзянши, и их рев постепенно затихал. Гу Вэньвэнь тоже спрыгнула со спины последнего поверженного ею ожившего трупа и отбежала в сторону.
Се Юньци выпучил глаза: какой же силой обладал заклинатель стадии Бессмертной души, если Мо Хэ в одиночку и всего за одну пиалу чая насильно очистил от злобы почти пятьдесят лютых мертвецов? Маленькие, похожие на светлячков точки поднялись над трупами и полетели к Мо Хэ, закружившись вокруг его рук. Он опустился на одно колено и положил ладонь на землю. Постепенно все пятьдесят душ прошли сквозь нее, явно мирно отправившись к Желтым источникам. На улице остались лишь гниющие трупы, которые уже не поднимутся, потому что Мо Хэ умиротворил их души-по и освободил души-хунь.
На несколько мгновений Се Юньци был оглушен наступившей тишиной. Он зачем-то приложил руку к сердцу, пытаясь побороть внезапно возникнувший в его груди глубинный страх. Мо Хэ медленно поднялся и посмотрел на него, и Се Юньци тут же пришел в себя, опуская руку. Он изогнул губы в улыбке и подобострастно сказал:
— Даочжан, я в восхищении и еще больше хочу быть вашим учеником.
Мо Хэ ничего не ответил, только моргнул.
Гу Вэньвэнь тут же подскочила к нему и воскликнула:
— Учитель, скорее!
Только в этот миг Се Юньци осознал, что тишина обманчива: за пределами улицы разгорался хаос. Мо Хэ кивнул и, не теряя времени даром, запрыгнул на ближайшую крышу и помчался к городской стене. Гу Вэньвэнь и Се Юньци от него не отставали. Последний услышал шум, повернул голову и увидел, что Тао У с мрачным видом бежит рядом. Глаза братьев встретились, и каждый увидел в них то, что, как они надеялись, никто бы не увидел, а потому тут же отвернулись.
Путь до городской стены был недолгим, и Мо Хэ на мгновение замешкался, когда ему открылась сцена под башней ворот.