Страница 33 из 83
Гу Вэньвэнь промолчала, думая, что ее-то бедность только закаляет, потому что Учитель не позволяет ей озлобиться. А то, может, она бы вовсе в разбойницы пошла.
Вскоре впереди показался храм – и он оказался в точности таким, как его описал слуга: полные развалины. Когда-то здесь стоял небольшой буддийский храм, но после пришел в запустение, монахи его покинули, и теперь от здания осталось одно название. Сквозь высокий потолок можно было спокойно наблюдать звезды, а сквозь стены – за всей лесной живностью. Пол устилали останки мелких животных и прошлогодние листья, а крыса, потревоженная их шагами, закопошилась в углу и прыснула прочь. Алтарь, на котором когда-то стоял Будда, разграбили, статую разбили, и только каменная голова печально лежала на боку, глядя на них улыбающимися глазами.
Гу Вэньвэнь грустно вздохнула и принялась искать наименее продуваемое ветрами местечко: в одной из бывших келий монахов она нашла кострище – видно, кто-то из путников уже останавливался здесь. Потолок здесь казался почти целым, а в углу даже стояла прогнившая скамья для сна. Пока Гу Вэньвэнь осматривала место ночлега, Мо Хэ приблизился к алтарю и посмотрел на голову статуи. Он махнул рукой, и тяжелая каменная голова поднялась с земли, мягко приземляясь на постамент. Улыбчивый Будда с длинными мочками смотрел на Мо Хэ, и тот сложил руки перед собой, приветствуя хранителя древнего храма. Затем Мо Хэ отошел, больше не глядя на него.
— Учитель, тут потолок еще целый! – крикнула Гу Вэньвэнь из кельи, и Мо Хэ направился к ней. – Надо дров собрать, и тогда не так уж плохо будет.
Мо Хэ кивнул, радуясь, что ученица смогла отринуть уныние и вновь повеселела. Пожалуй, самым хорошим качеством Вэньвэнь была ее жизнерадостность – после кратких мгновений упадка она собиралась с духом и выискивала что-то хорошее в сложившейся ситуации. Иначе бы она не смогла выжить рядом с таким аскетичным Учителем.
Вдвоем они собрали какой-то хворост, и Мо Хэ даже сжалился над ученицей, поймав случайно забредшего к храму зайца. В лесу темнело рано, и сумерки опустились на древний храм, когда они разожгли костер и уселись вокруг, поджаривая добычу. Гу Вэньвэнь от вида мяса даже начала напевать, и ее тихое пение скоро слилось с накрапывающим дождиком:
— Как прекрасен цветок жасмина:
Ароматный, красивый и пышный..
К тому времени как заяц дожарился, дождь зарядил не на шутку и сквозь дыры в потолке засверкали молнии. Гу Вэньвэнь это не волновало – главное, что на голову ей ничего не лилось, и она обгладывала косточки, жмурясь от удовольствия. А вот Мо Хэ, который съел лишь одну лапку и сел медитировать, в какой-то момент резко открыл глаза, глядя на приближающиеся сверкающие вспышки.
— Вэньвэнь.. – предупреждающе проговорил он, но не успел закончить свои слова.
Сквозь дыру в потолке главного зала резко влетела черная тень, и молния сверкнула прямо внутри, ослепительной вспышкой залив и облупившиеся стены, и улыбающиеся глаза Будды, которые неожиданно показались зловещими. Только рассеялся свет, как раздался мощный раскат грома, да такой, что затряслись стены и черный дым заволок пространство. Гу Вэньвэнь от грохота выронила кроличью ножку и горестно вскрикнула:
— Мое мясо! Учитель, так тут все-таки есть нечисть! Ах ты, проклятый демон, ну-ка, иди сюда.
Не дожидаясь, пока Учитель ее окликнет, она вскочила на ноги и бросилась в черный дым, на ходу снимая кнут. Со звонким щелчком нефритовый свет рассек сумрак.
— Фу, Учитель!
Не дожидаясь, пока кнут настигнет демона, Гу Вэньвэнь поспешно убрала его назад и отступила, с отвращением глядя на тварь, которая притаилась под крышей храма.
— Какой же мерзкий. Весь аппетит мне испортил! Давайте вы его убьете?
Огромная черная многоножка, больше двух чи длиной, обиженно зажужжала четырьмя крыльями. Кто тут мерзкий, глупая девица?! Сама ты мерзкая, и глаза твои плоские мерзкие, еще и зубы тупые!