Страница 28 из 83
Он моргнул, а фигура Се Юньци уже растворилась в воздухе. Несколько мгновений мальчик сидел на холодной земле, а затем неловко поднялся, пытаясь понять, что он здесь делает.. Ах, верно, он пришел проведать господина Се и узнать, не нужно ли ему чего.. А потом? Что было потом? Цзю-эр почесал голову, не понимая, как оказался на земле и почему его щеки щекочет осенний ветер. Темный проем проломанной двери заставил мальчика изумленно охнуть и запричитать:
— Как же так, кто это сделал? Господин Се? – Он заглянул во вторую комнату, но и та была пуста.
Все заклинатели, гостившие в поместье Чан, исчезли.
* * *
Гу Вэньвэнь больше не могла есть. Она грустно посмотрела на стол, заставленный полупустыми блюдами, и откинулась на спинку стула, не в силах больше сидеть прямо.
— Учите-ель, – проскулила она, глядя на Мо Хэ, который пил лишь чай. – Помогите мне, иначе вся еда пропадет.
— Учитель практикует инедию уже много лет, – ответил ей Мо Хэ, наливая себе еще чая. – А жадный человек – что змея, пытающаяся проглотить слона.
— Вэньвэнь не жадная! – возмутилась девушка и выпрямилась, но снова без сил откинулась на спинку. – Просто Учитель позволяет мне так хорошо поесть только после успешного завершения дела.. – пробормотала она обвиняюще, но Мо Хэ и бровью не повел.
— Тогда доедай, – спокойно отозвался он.
Они сидели в таверне «Золотой гусь», на втором этаже. Небольшие железные фонари покачивались на карнизах, столики были разделены деревянными ширмами, а где-то в глубине таверны из отдельной комнаты доносилась мелодия пипы. За открытыми окнами текла темная река, наполняя таверну запахом рыбы и ила. Ни одного огонька не виднелось на той стороне реки; весь городок, казалось, сжался на этом берегу, и мрачная гладь уходила в пустоту, даря странное ощущение конечности мира. Мо Хэ смотрел на воду, думая о чем-то своем.
Гу Вэньвэнь, осознав, что Учитель совсем ее не слушает, замолкла и тоже уставилась на темные воды. Как странно, что старуху из поместья Чан утопили в пруду, когда рядом есть река. Может быть, местные не хотели осквернять ее воды? Впрочем, наверняка здесь скрыто не меньше трупов, чем в любом другом водоеме.
Мысли Гу Вэньвэнь прервала икота. Кажется, она и в самом деле съела слишком много: они просидели здесь уже пару шичэней, но Учитель все не торопил ее. Да и сама Гу Вэньвэнь не хотела покидать теплую, светлую таверну и опять пускаться в путь по осенней ночи. Она знала, что если слезно попросит, то Учитель возьмет им комнату на эту ночь в городе, но потом его парчовый мешочек снова прохудится, скупец очнется, и придется им спать под открытым небом, наслаждаясь звездами. Или дождями.
Она уже начала жалеть, что заказала так много блюд, и с тоской посмотрела на паровую рыбу, обсыпанную тонкими перьями лука, которая уже почти остыла, а Вэньвэнь ее так и не попробовала. Это было лучшее блюдо в «Золотом гусе», но сил у нее уже не хватило. Она начала прикидывать, можно ли завернуть что-то с собой и насколько ей не жалко вещей в своем мешочке-цянькунь, если жир замочит ее одежду.
Пока Гу Вэньвэнь мучилась этим вопросом, Мо Хэ расслабленно наблюдал за водой. Он раздумывал, куда они отправятся в следующий раз. Не так далеко отсюда располагалась древняя столица Сянъян, – может, им пойти туда? Вэньвэнь должно понравиться, а в крупных городах немало злых духов, от которых требуется избавиться..
— Вот вы где, – вдруг раздался голос, и чья-то рука выхватила у него пиалу с чаем. – Жажда замучила просто ужасно, пока вас искал.
Мо Хэ поднял глаза и с удивлением увидел Се Юньци, который с грохотом подтащил табурет и уселся рядом, хватая его нетронутые палочки.
— Так есть хочется, что я на грани обращения в голодного духа, – проговорил Се Юньци, переставляя к себе миску с рисом Мо Хэ и принимаясь набирать закуски. – А рыба-то остыла уже, пусть подогреют, эй, сюда!
Прислужник подскочил к ним, заискивающе улыбаясь:
— Чего изволите?
— Рыбу подогрей и притащи еще мяса, а то тут почти ничего не осталось, – Се Юньци бросил укоризненный взгляд на Гу Вэньвэнь, которая потеряла дар речи. – О, и вина, что вы вообще тут пьете? – Он оглядел стол и цокнул языком. – Все понял? Быстрее-быстрее, этот достопочтенный очень голоден.
Прислужник с поклоном ушел, а Мо Хэ с Гу Вэньвэнь молча уставились на Се Юньци, который набивал брюхо остатками и без конца ругался, что все остыло, недосоленное, недоперченное, недожаренное.
— Я в такой паршивой таверне в жизни не ел, – заключил он, без всякого, однако, отвращения прикончив миску риса и целую рыбину. – То ли дело было дома, там повар готовит не хуже, чем в императорском дворце, он у меня из.. а, неважно. Важно, что рыба у него в десяток раз лучше выходит. – Он постучал палочками по пустому блюду и обернулся, высматривая прислужника.
— Господин.. Се, – открыл рот Мо Хэ, придя в себя.
Он пожевал губы, пытаясь подобрать вежливые слова, которые могли бы передать его эмоции в этот момент, но Гу Вэньвэнь ничем себя не ограничивала и взвыла:
— Моя рыба! Моя паровая рыбка! Я собиралась взять ее с собой!
— О, молодая госпожа, прошу простить, – хмыкнул Се Юньци, подталкивая к ней пустое блюдо, – вот тут, кажется, еще чуть-чуть осталось, можете попробовать.
Гу Вэньвэнь посмотрела на рыбный хребет, выеденный почти дочиста, и перевела возмущенный взгляд на Се Юньци. Тот расплылся в ухмылке.
— Господин Се!
— Что вы здесь делаете? – перебил ее Мо Хэ.
— О, даочжан, видите ли, какое дело, – улыбка Се Юньци стала еще шире, и в ней, как показалось Мо Хэ, мелькнуло что-то истинно злое, но тут же скрылось. Глаза Се Юньци изогнулись полумесяцами, и он протянул руку, наливая чай в пиалу и протягивая ее Мо Хэ. – Этот недостойный мечтает отплатить вам за спасение своей жалкой жизни служением в качестве вашего ученика.
Мо Хэ не взял пиалу, потому что из нее уже пил заклинатель. Он лишь легко произнес:
— Не стоит благодарности. Мне не нужен еще один ученик.
— Нет, даочжан, я не могу так легко отступить, – с нажимом произнес Се Юньци, подталкивая ему пиалу. – К тому же я знаю, кто вы такой, я уже разгадал вашу личность, – он усиленно пытался скрыть угрозу в этих словах, – и теперь не могу слезть со спины тигра. Стать учеником великого даочжана Сюаньи – моя мечта!
Гу Вэньвэнь резко втянула ртом воздух.