Страница 22 из 83
— Я.. я.. я могу лишь умолять господина проявить доброту к соплеменнице! – она опять упала на пол, простирая руки. – Я хоть и обитаю в Чанъяне, но слухи и до меня доносятся, демонический круг наш ведь узок, духи нашептали, что вы в городе под тайной личиной и вам необходимо сохранить анонимность.. Эта старуха уже слышала о споре, но если о нем узнает и даос.. Боюсь, Третьему господину придется непросто, вдруг и Первый господин поймет, что вы уже здесь.. Эта старуха поможет сохранить вашу тайну и поспособствует в завоевании доверия даоса. Эта старуха очень способная! Вы же сами видели, что мой план вчера сработал! При жизни я была хороша в интригах! Я вам еще пригожусь! – торопливо проговорила она, не осмеливаясь даже поднять на него глаза.
Се Юньци холодно ухмыльнулся, чувствуя, как его наполняет ярость. У дряхлой столетней старухи хватило наглости угрожать ему.. Воистину, толстокожий бессовестный демон, оскорбление для глаз этого достопочтенного. Он стиснул подлокотник, длинные ногти впились в дерево, а в глазах вспыхнуло кровавое пламя, но затем.. Оно внезапно погасло.
Старуха была права кое в чем: она еще ему пригодится.
— Хорошо, я помогу тебе, – после долгой паузы сказал он. – Чего ты хочешь?
— Я тоже желаю переродиться, но никому не под силу осуществить мое желание. Кроме вас, господин! – старуха, заливаясь слезами, выглядела так жалко, будто и в самом деле раскаивалась.
— И в чем же состоит твое желание?
— Я хочу.. чтобы все невестки в этом городе умерли! – вдруг прорычала старуха, и ее глаза вспыхнули красным. Се Юньци несколько мгновений смотрел на нее, а затем расхохотался.
— И все? – с легким интересом спросил он.
— Да, Третий господин, – шуйгуй скромно потупила глаза. – Только это, мне больше ничего не надо. Я посчитала: их в городе всего две тысячи триста сорок две, небольшая потеря..
— Действительно, – серьезно кивнул Се Юньци, и во взгляде старухи забрезжила надежда. – Какая-то пара тысяч с лишним человек: что они такое против перерождения твоей души?
— Я знала, что только вы сможете понять меня, – со слезами отозвалась старуха. – Эта старуха уповает на мудрость Третьего господина!
Се Юньци хмыкнул.
— Мы все-таки должны помогать себе подобным, – кивнул он. – Понимаю-понимаю. Пока спрячься, а вечером я тебя спасу.
— Вечером? – в голосе шуйгуя мелькнул страх. – А даос..
— О, он не помешает, его цель – отправить тебя на перерождение. При встрече с ним сделай вид, что обезумела, и ничего толкового не говори. Чем дольше ты тянешь, тем сложнее ему будет тебя обезвредить. Я найду способ освободить тебя, а ты «напади» на меня. Затем я отправлю тебя в безопасное место, будешь мне помогать с планом. Это будет наш маленький секрет, – Се Юньци облизнул губы и чарующе улыбнулся.
— Маленький секрет? – глаза старухи заблестели. – Как вы великодушны, как мудры, как добры, как прекрасны..
Се Юньци равнодушно махнул рукой, прерывая поток ее лести.
— Только у меня один вопрос, – сладким голосом проговорил он. – Этот твой план «Страдания плоти» – не могла бы ты поделиться еще немного трупным ядом?
— Разумеется, господин.. – Хотя старуха и не понимала, зачем ему это, она все же охотно перетрогала полы его роскошного ханьфу, сапоги и даже игриво провела когтистой рукой по запястью.
«Третий господин оказался глиняной головой с глиняными мозгами – кто бы мог подумать!» – думала она про себя, ускользая из комнаты. Правда, эта глиняная голова все же очень красивая.. Если она будет служить ему, то сможет каждый день любоваться на его брови и глаза.
Когда шуйгуй скрылся, лицо Се Юньци мгновенно помрачнело. Он с отвращением скинул верхний халат и сапоги и несколько раз очистил свое тело от трупного яда. Для него трупный яд был не более опасен, чем миндальное масло, но Мо Хэ об этом знать необязательно. В голове коварного молодого человека наконец созрел план, как подобраться к заклинателю и застать его врасплох.
В то же время у него возникла и другая мысль: в царстве демонов слухи разносятся слишком быстро, когда он выиграет спор, то отрежет языки всем сплетникам, которые говорили, что он боится Первого брата.
* * *
Когда завечерело, Мо Хэ постучал в дверь Се Юньци, и тот после долгой паузы, зевая и поправляя свой красный ханьфу, вышел наружу. Гу Вэньвэнь недовольно притоптывала ногой, а вот Мо Хэ нахмурился, увидев, что молодой человек выглядит уставшим и бледным.
— Вы спали? – спросил Мо Хэ.
— Да, почему-то так сморило.. Провалялся весь день, еле очнулся. Теперь так жутко хочется есть, – лениво проговорил Се Юньци, прикрывая от зевоты рот.
— Что-нибудь еще болит? – Мо Хэ не мог проверить его духовным сознанием, поскольку это было невежливо по отношению к собрату на тропе совершенствования, и лишь уточнил: – Жар, головная боль?
— Как вы угадали? – удивился Се Юньци. – В точности так.
Мо Хэ нахмурился еще сильнее: все говорило о том, что симптомы отравления трупным ядом не прошли, а напротив, усилились. Однако господин Се не трогал труп, так почему же ему стало хуже? Может ли быть так, что шуйгуй выбрал его следующей жертвой?..
Се Юньци следовал за Мо Хэ, усиленно изображая ослабшего и больного. Он даже кашлянул пару раз и почесал горло, будто его одолевал зуд, и все это не укрылось от глаз даоса. Впрочем, именно на то он и рассчитывал.
Втроем они быстро дошли до двора, где оставили утром труп, и Мо Хэ вытащил из рукава какой-то старый свиток.
— Я попросил у магистрата Суна позволения взглянуть на архивы поместья и обнаружил, что здесь умерло довольно много людей, – пояснил он ученице и Се Юньци. – Учитывая информацию, которую вы сообщили, – он кивнул молодому человеку, – я проверил записи и выделил несколько человек, подходящих под описание. Все сравнив, я пришел к выводу, что шуйгуй – старая госпожа Цзун, Цзун Шу, жена господина Чана, которая пропала при загадочных обстоятельствах на первом году правления Датун. После в поместье участились случаи утопления, и даже пруд во внутреннем дворике засыпали. Вероятно, ее тело мы и нашли, а значит, это была не просто пропажа, а убийство.
С этими словами он свернул свиток и посмотрел на остальных. Гу Вэньвэнь стало стыдно, что она провалялась в кровати полдня, пока Учитель работал, потому тут же разразилась восторгами:
— Учитель такой умный! Вы даже узнали про пруд! Значит, ее там и утопили?