Страница 15 из 80
— Пусть сидит со второй. Изан, отведи, — обращаясь уже не ко мне, приказал Рикардо.
Позади, за одной из палаток, лежала на земле Чамдо — пропавшая дочка Властелина.
Какая же я везучая…
Девчонка встрепенулась и подняла голову, когда на неё упала моя тень. Посмотрела удивлённо.
— Сарано?
Я поразилась, что Чамдо не привязана. Её руки опутывала такая же сияющая нить, какая была на моих, но другой магии — или других пут — я не видела.
На губах сама собой начала расцветать презрительная усмешка, но я сумела удержать её и растянуть губы относительно дружелюбно. Хотя запахло от меня наверняка черёмухой.
Но в Чамдо так много человека, что она этого может и не разобрать.
Солдат смотрел на меня с лёгким сомнением, а пах малиной и кровью. Колебался — остаться следить за нами, или пойти помогать своим собирать лагерь?
— Дёрнитесь к лесу, — обратился он к Чамдо, — завяжу на шеях верёвки и проволоку как дурных собак. Ясно?
Чамдо торопливо подтвердила.
Нельзя сказать, что мы остались одни — солдаты работали буквально в трёх шагах от нас. Но хоть над душой не стояли. Я опустилась на землю вплотную к Чамдо. Та мгновенно прижалась к моей груди, уткнулась носом в шею, дохнула на меня страхом и расстройством с дымными нотками — оттенками отчаяния.
К моему презрению — какая слабая, какая бесполезная девчонка — добавилась растерянность и что-то странное, приятное и гадливое разом. Не сочувствие и не желание позаботиться, но что-то отдалённо на них похожее.
Что-то теплое, но не ассоциирующееся ни с чем хорошим.
Я тяжело вздохнула и взяла в свои руки ладошки властелиновой дочери.
Как с ней вообще разговаривать?
Отношений с Чамдо у нас не было ни хороших, ни плохих. Она была на два года младше Джархана, отличалась мягкостью и трусостью. Мне никогда не было интересно почему, но её мать всё ещё оставалась жива. Цаагал давно уже не спал с ней, но всё ещё относился неплохо. Держал при себе, позволял учить и оберегать дочь. Женщина явно перестаралась с нежностью своего воспитания.
Забавно, но из всех своих сестёр и братьев Джархан только к Чамдо относился действительно хорошо. Помнится, даже дрался с кем-то, кто над мелкой издевался.
— Эти люди похитили тебя? — решила я попробовать без лишних сантиментов.
Чамдо дёрнула головой. Кивнула, вероятно.
— Как они прошли сквозь «нору»? Почему выжили?
Властелинова дочка ответила мне в шею — неразборчиво и тихо.
— Они хором кричали что-то на незнакомом мне языке и светились золотом.
— Кто-нибудь из них знает нашу речь?
— Нет, — вначале выпалила Чамдо и лишь потом задумалась, — наверное. Не знаю. Мать учила меня своей родной речи. Я говорила с ними на их языке. Они на нашем — нет. Ты ведь тоже учила их язык?
Я покачала головой и сказала с притворным сожалением:
— Пыталась, но почти ничего не понимаю. Будешь переводить мне?
— Конечно, — отстранилась Чамдо, но мои пальцы сжала только сильнее. Я видела, что у неё есть вопросы, и кивнула, мол, конечно, спрашивай.
— Ты как оказалась здесь?
Очевидный вопрос. Пришлось снова врать.
— Собирала в лесу травы, но наткнулась на зверей. Решила, что в «норе» получше, чем в пасти.
Ни подозрениями, ни сомнениями от Чамдо не пахло. Какая дурочка.
— Знаешь, что они планируют делать дальше? — спросила я.
— Поменять нас на своих, что в плену у отца. Они решили, что если я его дочь, то стою дорого.
— Не говори им, чья я дочь, — приказала я, — будут спрашивать, отвечай, что сирота, которую Сохор приютил по милости.
Чамдо кивнула и запахла разочарованием. Его вкус напоминал чёрную рябину, но был немного слаще.
Девчонка успела понадеяться, что её пришли спасать?
На миг мне даже обидно стало, что выручить ее за пределами моих сил. Хотелось в кое-то веке почувствовать себя хоть на что-то способной.
Я тяжело вздохнула.
— Мне явно влетит от Оюун, — протянула я с фальшивым весельем. Будто бы это худшее, что могло ожидать меня впереди.
Чамдо растянула губы в подобии улыбки. Будто бы мне поверила.