Темная кровь

Глава 5

Само собой, я проваливалась в «норы» и прежде. Какой ребёнок не делал этого, не глядя на все запреты взрослых?

Вначале тебя окатывало холодом, будто мокало в ледяную воду, но вода холодила только кожу, а тьма разом замораживала всё нутро. Глаза видели что-то, но разум не способен был осознать, что именно. Мир вокруг был равно тёмным, но одна тьма казалась тьмой, а другая почти светом. Из-под ног расходились сотни дорожек, но при попытке наступить на любую из них, ты разом проваливался в другую. Тело чувствовало себя так, будто его размазало по пространству ровным слоем — одновременно огромным и совершенно ничтожным.

И ужасно холодным.

Я вдохнула. По ощущениям это было словно глотать очень, очень сладкий дым. Я пыталась найти что-нибудь яркое — яркими внутри «норы» казались выходы.

В первый раз, когда я провалилась сюда, выходов было много. Помнится, я выбрала один из них, но оказалась почему-то у другого. Сейчас вокруг меня был лишь один сплошной мрак.

Это слегка пугало. Мне не доводилось слышать прежде ни о ком, кто навсегда затерялся бы в «норе», но я знала, случаи, когда ушедшие в них не возвращались. Их исчезновение приписывали очевидным причинам — диким зверям или тварям Бездны, оказавшимся у другого выхода.

А если они всё же умирали здесь?

Впереди забрезжил свет. Я попыталась «побежать» к нему, но, не чувствуя ног и не контролируя своё положение в пространстве, я неожиданно оказалась на ровной, удивительно яркой дорожке. Я почти кожей почувствовала исходящее от неё тепло.

Если это не было хорошим выходом, то я даже не знаю, что должно было им называться.

Самое удивительное, что у меня получилось двигаться по этому странному пути. И он вёл к золотистому пятну. Я выпала в реальный мир и с удовольствием вдохнула воздух, насыщенный лесными запахами.

Я стояла на четвереньках и не спешила подниматься — приходила в себя после нежеланного путешествия. Прислушивалась к избитому телу.

Зубы были целы. Слегка кровила губа, ничего такого, о чём стоило бы переживать.

Ныли икры. Болел живот, но, в принципе, тоже терпимо. А вот плечевые суставы крутило нещадно. Правую руку я, похоже, повредила, возясь на земле с шестым мальчишкой. Тянуло всю — от плеча до запястья.

И общая слабость, конечно же. После прошлого своего путешествия через «нору» я сильно простыла и несколько дней не вставала с постели. Сейчас ощущения были вроде бы послабее, но шея и поясница уже ныли — как и всегда бывало у меня в начале болезни.

Я позволила себе всхлипнуть. Раз, два, три. Всё на этом. Достаточно ныть. Мне нужно вернуться домой прежде, чем я окончательно расклеюсь.

Я глубоко вдохнула и резко, сквозь зубы выдохнула. Поднялась на ноги, оглянулась с лёгкой тоской. Меня окружал лес, сплошной и непроглядный. Крона деревьев была густой и пышной, но небо за ней всё же проглядывалось.

Рядом с Городом Слёз растения чувствовали себя не очень хорошо. Я абсолютно точно была вдали от дома, вопрос лишь в том, насколько и с какой стороны.

Хорошей идеей показалось мне забраться на дерево — возможно, оказавшись выше, я увижу крышу какого-нибудь здания. К сожалению, от этой мысли пришлось отказаться — с ноющими плечами и болящей правой рукой я не чувствовала себя способной никуда вскарабкаться. А потом ещё и спуститься… Точно нет.

Паршивым было то, что я понятия не имела, где нахожусь относительно города. Сориентироваться по сторонам света было несложно, но вот куда идти после этого?

Подумав немного, я пошла на запад. Река, отделявшая нас от людей, была на востоке. Даже если я западнее Города Слёз, я хотя бы не буду приближаться к чужой армии. Встречу же я кого-нибудь рано или поздно?

Я кинула последний взгляд на «нору», окончательно отказываясь от идеи снова шагнуть в нее. Как не манил бы меня шанс вывалиться посреди Города Слёз, но страх снова оказаться непонятно где был сильнее. Еще прыжок-два и с идеей идти куда-нибудь на своих ногах можно будет попрощаться. Упаду и не встану. А это точно смерть.

Меня не учили на следопытку, но вскоре даже я стала замечать чужое присутствие. Сломанные ветки, срубленные сухие деревья.

Это могли быть свои. А могли быть и захватчики.

Я пошла осторожнее. Мне ужасно не хотелось несколько дней, а то и добрую неделю бродить по лесу в одиночку. Стоило проверить, могу ли я найти помощь у тех, кто рубил здесь деревья.

Спустя две минуты до меня стали доноситься отзвуки голосов и металлический лязг. Разобрать слов пока не выходило, и я пошла вперёд.

Странно, но я почувствовала себя спокойнее. Будто сам факт речи, общения и разговоров каким-то образом гарантировал мне безопасность. Будто только наши союзники умели чесать языками.

Это оказалось не так, но заметила угрозу я слишком поздно.

Удар прилетел в спину. Высокий мужчина, крупнее меня в несколько раз, врезался в меня плечом, с силой вжимая в ближайшее дерево. Я сама не поняла, как умудрилась его не заметить. В любом случае это было неважно. Я завертелась ужом, на мгновение вырываясь и бросаясь в сторону. Мужчина ухватил меня за руку, а я, вместо того, чтобы ударить его когтями, завопила от боли и упала на подогнувшихся ногах. Правую руку, и без того измученную, словно раскалённым прутом пронзило, а тело решительно заявило, что с него довольно.

Прежде чем я успела подняться на ноги, мужчина уже сжал меня в тисках.

Я вскрикнула от резкой боли в руке, да и рёбрам тоже резко поплохело. В глазах потемнело на мгновение, но просто упасть на землю мне, само собой, не позволили.

Заламывать руки за спину нападавший не стал, потащил так, через шаг пиная меня ногами по голеням и пяткам.

Свои шансы освободиться оценивала я, мягко говоря, невысокими.

«До чего же унизительно», — подумалось мне. Не страшно — ни смерти, ни боли я не боялась, но тошно и мерзко, будто съела что-то не то.

«Потому что идиотка, которую били мало» — часто ругался брат на моё бесстрашие.

Возможно, он был прав. В любом случае сейчас я думала лишь о том, как презрительно будет смотреть на меня Оюун, разочарованно Сохор и снисходительно — жалостливо, лишь самую малость зло — брат.

Если мы увидимся ещё когда-нибудь.

Я обмякла, перестав дёргаться. Всё равно ведь не вырвусь. Лучше расслабиться и наблюдать внимательно в ожидании шанса.