Страница 48 из 67
- Наши, - выдохнула я, наблюдая, как поднимаются по ступеням бывшие гайрроды, а нынче наместники Киарана и вёльвы. Женщины провели их тропами сразу к пиру, разместить всех нам сейчас не под силу.
Мы встали возле лестницы, приветствуя друзей.
- Ого! Киаран, Эрин! – увидел нас Траин, - да вы сегодня выглядите не хуже самого императора!
Я улыбнулась, подготовка была трудной. Шили новые костюмы для Киарана и наместников. Слепо следовать стилю империи не стали, выбрали ткани получше, украсили всё вышивкой, но остались самими собой. Сейчас на плечах мужчин и вёльв красовались новые, подбитые мехами плащи, на ногах – кожаные сапоги. Предсказательницы сменили свои штаны на длинные юбки, украшенные яркими бусинами, свободные блузы переливались разными цветами от обильной вышивки. Лица вёльвы подкрасили, как перед боем. Впечатление боевой раскрас производил интригующее.
На их фоне даже моё новое платье выглядело не таким эпатажным: дорогой блестящий шёлк белого цвета, лиф, пояс и подол расшиты красными узорами, на груди красовалось коралловое ожерелье, собранное из тончайших «веточек», обильно усыпанных мелким жемчугом. Киаран тоже был в белом с красным. Наши головы украшали тонкие серебряные обручи с единственным самоцветом по центру: у Киарана это был солнечный камень – дар Туннара, у меня – лунный – дар Айнэ.
Ко мне, волнуясь, подошла Нимуэ:
- Эрин, ты сегодня ты выглядишь как богиня.
- Она выглядит как Госпожа, - улыбнувшись, передо мной склонилась Дейре.
- Пора, - кивнул на дверь супруг, - скоро прибудут наши гости.
Мы заняли свои места в ожидании императора и его свиты, а также послов из срединных земель. В зале нас уже ждал Ханнраон, единственный из Хранителей, кого сегодня пригласили на пир. К нам скоро присоединились отец и Тирнан.
Двери стояли распахнутыми, мы встали по центру зала, заслышав шум голосов. Бриннэйн вошёл в сопровождении наместника Брадана и замер. Он производил странное впечатление, двоякое. Изысканный щегольской костюм с пышным воротником, подчёркивал грациозность и силу каждого движения императора, словно хищник перед прыжком. Одежда не могла скрыть его развитого, мускулистого тела, он не был похож на своих вельмож – рано растолстевших от безделья. О, нет. Это был истинный Правитель: с изысканными манерами и той толикой необходимой жестокости во взгляде, на которую толкает власть. У Бриннэйна была смуглая кожа и пронзительно голубые глаза северян, каштановые волосы подстрижены по последней моде, закрывая уши до мочек, и, казалось, каждая прядка покрыта золотом, так они переливались при свете. Высокий, чуть сухощавый, или, скорее, поджарый. Тонкие черты лица, высокие скулы, красиво очерченные губы.
Бриннэйн ступил внутрь и застыл, а потом громко расхохотался:
- Признаться, гайррод Киаран, я всё думал, как же вы разместите меня на пире? Но такого, - он указал на круглый стол, - не ожидал! Поделитесь, чья была затея?
Супруг подошёл, ведя меня за руку, к Бриннэйну, чуть склонив голову в знак приветствия:
- Прошу, император разделить нашу трапезу, а сей задумкой мы обязаны моей жене, - Киаран едва заметно подмигнул мне.
- Вот как? – Бриннэйн посмотрел на меня с любопытством, взгляд скользнул по ожерелью и платью, - госпожа Эрин, я наслышан от вашего брата о недурной смекалке, коей вы обладаете, но, признаться, считал, Тирнан магКахал преувеличивает способности своей сестры, теперь же вижу, что он сильно не договорил мне о вашем характере.
- Я рада, что произвела на вас, Ваше Величество хорошее впечатление, - улыбнулась в ответ.
- Просто незабываемое, - улыбнулся Бриннэйн.
Император стоял перед круглым столом, мест специально никто не занимал и стулья с высокими спинками были пусты. Что ни выберет сейчас Бриннэйн, никто не сможет упрекнуть нас в неуважении. Его Величество чуть помедлил, а потом махнул рукой и сел ближе к камину, в зале пока ещё было прохладно.
Моя каверзная затея смяла церемонию по размещению гостей, и все просто занимали стулья по своему желанию, не чванясь, как обычно. Но места рядом с Бриннэйном никто занять не решился, там должны сесть мы с мужем. Визирь и каптан-ы-дерья устроились на особицу, позади них стояли суровые стражники.
Но далее менять церемонию я не решилась, всё же и дерзить нужно с умом. На столах красовалась серебряная посуда, когда-то привезённая мною из дома. На блюдах подали лёгкие закуски, затейливо украшенные зеленью. После первой перемены угощений в зал занесли на огромном резном деревянном подносе запечённую целиком тушу вепря, он был фарширован зайцем, внутри которого, запеклась утка, а потом уже овощи. Гости удивлённо замолчали.
- Гайррод Киаран, - подал голос визирь Йылдыз ад Киткубад (целую ночь зубрила их странные имена), - признаться, мы ожидали, что после стольких потрясений, которые перенесли ваши земли, нас встретят, м-м-м, скромно, - нашёлся он с нужным словом, - но пир очень и очень недурен, - мужчина отлично владел нашим языком.
Киаран улыбнулся:
- Вы правы, уважаемый Йылдыз ад Киткубад, острова проделали друг к другу долгий путь, полный для нас опасностей, однако, как видите, - обвёл муж стол рукой, - мы справились с этим.
Я удивлённо обернулась к супругу, его манеры меня восхитили, не ожидала, что он вообще слышал раньше об этикете и церемониях, сегодня же
- Ах ты, лгунишка, - прошептала ему, - так говоришь, встретишь гостей, как сможешь, по-простому.
Пока я обучала наших наместников и вёльв церемониям, Киаран отлынивал от занятий, как только мог.
- Хотелось тебя удивить, - хитро усмехнулся муж, - не всё же тебе блистать своими манерами, - он подмигнул, чуть прикрывшись салфеткой и вдоволь потешаясь надо мной.
- Ах так! Ну, погоди, - прикусила я губу, чтобы не рассмеяться вслед за ним.
- Должен признаться, - привлёк наше внимание Бриннэйн, - я тоже ожидал чего-то попроще.
- Рад, что мы смогли вас приятно удивить, - ответил Киаран.
- Да уж, - император глотнул игристого, - пожалуй, я пересмотрю свои планы относительно ваших земель.
У Киарана не дрогнула ни одна мышца на лице, а меня обдало жаром. Очень уж двоякое заявление. Мы знали, что для бывших островов готовы верительные грамоты о мире, причём с разными условиями, император ведь тоже пытался получить от этого договора свои выгоды. Ох, что же задумал Бриннэйн?