Страница 24 из 67
Девушка повеселела и засновала по комнате, подбирая мне наряд для праздничного пира. Я же села на кровать, обдумывая, что необходимо взять с собой. О еде и оружии позаботится мой муж, но нам пригодятся и травы. За два дня мы много собрать не успеем, попрошу поспрашивать на острове, кто из женщин уже насушили для себя. Мало ли какая хворь приключится, надо быть готовой ко всему.
Скоро мы отправимся на Макрум, долго ли пробудем там, неизвестно, но знаю одно, наша жизнь уже не будет прежней, что-то грандиозное назревает на всех свободных островах, что-то способное перевернуть весь уклад, не только разрушить старое, но и создать новое, указать иной путь, который объединит разрозненные клочки земли, затерянные среди солёных вод, в одно сильное государство.
***
Интерлюдия
Ветер смолк, лишь слегка подрагивали листья на ветвях деревьев, близилась полночь, и природа замерла, наблюдая, как высоко в небесах катится серебряная повозка Айнэ, запряжённая белой кобылицей, что ступала по звёздной тропе, прозванной Луговой цепью.
Нимуэ шла к Нииттону, шагая босыми ногами по тёплой, прогретой солнцем земле. Она выбралась из длинного дома, убедившись, что все вокруг крепко спят. Путь её лежал к дубу Айнэ, только там можно услышать голос богинь, узнать судьбу Эрин и Киарана.
Девушка давно не проводила обрядов, но верила, откликнется ей Клиона, младшая дочь Айнэ, богиня лета. Замысел гайррода смел и почти безрассуден, кто из вождей захочет делиться своей властью? Но боги добры к тем, кто заботится о процветании родной земли, а не о собственной поживе. Эрин и её муж заплатили большую цену - своим ребёнком. Нимуэ не сомневалась: дитя взяли боги в уплату их удачи и везения.
Вёльва без робости шла среди тёмных холмов и перелесков, окутанных мраком, жизнь её принадлежит богине-матери, никакие духи подземного мира не осмелятся покуситься на вещунью самой Айнэ.
Давно, уж и немногие помнят те времена, голос вёльв звучал у тронов владетелей этих земель, но случилось так, что одна из них влюбилась в гайррода. Не положено вещуньям связывать себя узами, кроме как с богиней. Затмили чувства взор вёльвы, дрогнуло сердце, когда узнала она, что суждено великому вождю погибнуть, и солгала дева, пообещав гайрроду удачу, сама же молила Айнэ и её дочерей о милости, о ниспослании другой судьбы для любимого. Рок неумолим, её возлюбленный погиб, а тень лжи легла на всех прорицательниц. Их бы казнили, если бы не страшились гнева богини, однако гайрроды изгнали вёльв от себя, более не слушая их мудрых речей. Возвысились жрецы Тунара, солнечного бога, с той поры они служат гайрродам, уберегая их от опасности, как когда-то вёльвы. Почти иссяк род женщин-провидиц, почти не осталось их на земле. Так расплатились вещуньи за ошибку одной из них.
На девушку пахнуло прелой листвой и сыростью, скоро покажется и Нииттон - священная роща Айнэ. Нимуэ шла вперёд, она знала эту дорогу и могла добраться до дуба богини-матери с закрытыми глазами. Над головой приветливо зашептали листья дубравы, встречая юную вёльву. Нимуэ прошла вглубь рощи по едва заметной тропке и остановилась у огромного дуба-великана, обхватить его, наверное, не удастся и десятерым мужчинам. Корни древа вздымались, как огромные щупальца, уходя глубоко в землю, а ветви дотянулись до облаков. Сколько лет этому великану? Должно быть, не одну сотню
Нимуэ глянула вверх, ветви деревьев сплелись плотным шатром над головой, но всё же виднелась в прорехах полная луна: огромная, серебристая, изливающая свой печальный свет на землю. Ушло время вёльв, менялся мир. Раньше люди больше почитали Айнэ, теперь же власть перешла к Тунару. Забылись древние саги, в которых говорилось о том, как богиня-мать вызволила солнечного бога из лап Сурта, владыки подземного мира, потом уж он стал её мужем. Даже летоисчисление менялось день ото дня, на свободных островах ещё по старинке меряли время прожитыми ночами, а в империи счёт перешёл на дни. Только месяцы ещё шли по-старому, от одного новолуния до другого.
Тревожно стало у девушки на душе, будет ли богиня благосклонна к её госпоже? Позволит ли ей выжить, если погибнет Киаран? Связаны муж и жена одной нитью, одной судьбой. Им предстоит примирить эти земли, соединить два мира. Но люди тщеславны. Допусти Эрин или Киаран ошибку, и всем придётся дорого за это поплатиться. Даже богам. Потому и вздрогнула Нимуэ, когда луна встала в зените. Как направить Эрин по нужному пути? Удастся ли это юной вёльве?
Вещунья пробралась меж исполинских корней, похожих на щупальца гигантского спрута, к самому дубу, положила ладони на грубую, шершавую кору древа, опустила веки.
- Богиня-мать, - зашептала вёльва, - Айнэ и ты, Клиона, услышьте меня, откройте тропы судеб, покажите, что ждёт нас впереди.
Перед опущенными веками девушки поплыли цветные пятна, складываясь в странные, призрачные картины. Затаив дыхание, прорицательница смотрела в будущее, что сулила её госпоже Великая Мать. Подрагивали веки, и только по этому можно было понять, что девушка жива, тело её замерло, точно каменное изваяние, неслышно и ударов сердца.
Шла минута, другая, с тихим вздохом очнулась Нимуэ, оторвала ладони от древа, оглянулась кругом, будто не до конца понимая, где она находится, села на корень, выступающий из земли, и замерла, осмысливая увиденное.
- Так вот, какова твоя воля, - подняла Нимуэ глаза к небесам, там лунная колесница продолжала свой путь.
Перед самым рассветом девушка неслышно скользнула в комнату слуг, забралась в постель, прикрывшись тонким одеялом. Сон не шёл к ней, слишком живы были образы, увиденные на тропе судеб. Нимуэ всем сердцем желала помочь госпоже, не побоявшуюся спасти её жизнь ценой своей собственной, но не всегда судьба в руках людей. Эрин дорого отдала за жизнь Нимуэ и удачу Киарана, и отдаст ещё. Не будет её госпоже покоя, пока не свершится воля богов.