Страница 8 из 11
7
На лбу проступил пот. Жарко. Разве может быть жарко в мире бескрайних льдов? Оказывается, может, да ещё как!
Драконьи когти наливаются чёрным цветом, когда Нидхёгг в человеческом обличии стягивает с меня нижнюю рубашку. Белая шёлковая ткань струится по плечам, оголяя выпирающие тонкие ключицы, к которым дракон сразу же припадает губами. Клыком задевает кожу, оставляя маленький росчерк, и тут же зализывает языком.
Повадки животного часто проявлялись в его ласках. Но надо отдать ему должное, он никогда намеренно не причинял нестерпимой боли.
Кровожадный монстр старался делать так, чтобы я не испытывала отвращение и дикий ужас от его действий.
– Мне нравится, что ты уже не прячешься от моих прикосновений, – слова сопровождаются новым поцелуем-укусом.
Он любил терзать мою кожу долго и неторопливо. Давать привыкнуть к ласке, чтобы потом в диком разгоревшемся желании взять меня, как в первый раз.
– Тебе нравится, когда я трогаю тебя, – дракон распахнул загоревшиеся алым глаза и заглянул прямо в душу.
Я никогда не признаюсь ему в этом. И себе тоже.
Рубашка сползает ниже, обнажая грудь с вставшими от холода сосками, которые дракон не оставит без внимания.
Он торопливо стягивает одежду полностью и разворачивает меня спиной к себе, чтобы прогнуть в пояснице так, как ему нравится больше всего.
– Человеческое тело прекрасно, – когтистая лапа спускается по позвоночнику к самой ложбинке. – А в вашей хрупкости есть что-то сокровенное.
Я редко отвечала ему во время соития. Для меня до сих пор такие разговоры были чем-то слишком интимным. Но сегодня я захотела тоже что-то сказать. Приятное ему.
– Спасибо, – коротко, но неудачно рвано слетает с губ, когда мужской палец касается самого нежного место.
Тело содрогается, а внизу уже привычно разгорается пламя. Моё лоно само подрагивает, уже желая ощутить в себе эту силу и нечеловеческую мощь. С трудом одёргиваю себя, чтобы самой не податься бёдрами назад и насадиться на драконий ствол.
Нет. Я не могу показать ему свое желание так явно.
– Нежная маленькая девочка, – член касается сжавшейся в предвкушении дырочки и проходит внутрь, натягивая расступившиеся мышцы.
Я держусь за край стола в своей комнате, впиваюсь подушечками пальцев в крепкую местную древесину. Ногти царапают поверхность, когда меня сотрясает первый самый сильный толчок.
Нидхёгг не сдерживается. Нагибает меня сильнее, вжимая грудью в стол. Одна его рука придерживает меня за бедро, а вторая гуляет по спине, выводя какие-то узоры.
Мой рот открывается в несдерживаемом крике, но дракон накрывает моё лицо широкой ладонью, не позволяя мне ни дышать, ни говорить.
Эта нехватка воздуха, эти толчки заполнившие меня целиком! Невозможно! Эмоции электрическими разрядами бьют в каждую клеточку моего тела. Каждая мышца, каждая конечность дрожит и умоляет дать ей большего. Но куда больше, когда дракон начинает двигаться ещё быстрее, стирая тонкую грань между реальностью и запредельными чувствами.
Перед глазами давно прыгают мушки. Он на миг отпускает мой нос, чтобы я сделала ровно один глубокий вдох. И зажимает его снова.
Голова кружится, глаза давно закатились к потолку, который я не в силах увидеть.
– Нравится девочке, – на грани срыва практически драконьим тоном произносит Нидхёгг.
И мой мир замирает. Всё что у меня есть, все мои мысли и чувства сейчас под ним, под этим чудовищем, подчинившим меня себе. Моё тело сжимается вокруг члена сильнее, сдавливая её настолько, насколько это вообще мне под силу. И мужчина не выдерживает. Просовывает палец мне глубоко в рот и с бешеным рычанием изливается внутрь. Долго, сильно, горячо.
Я заканчиваю вместе с ним. Ноги, как лёгкая перина, подкашиваются. Если бы не эти руки, то я уже валялась на полу, не в силах встать ещё продолжительное время.
Он в очередной раз выжал из меня всё. Физические силы, эмоции – осталась лишь звенящая усталая пустота.
Хотелось закрыть глаза и проспать до следующего такого же, как и всё предыдущие, дня.
Но Нидхёгг решил удивить меня сегодня. Вместе шуток про «повторим?» и ухода по своим драконьим делам, он зачем-то решил задержаться.
Поднял обнажённую с вытекающим из влагалища семенем, и отнёс на кровать.
Её сделал столяр по моему рисунку. Такую, как у меня была в отчем доме.
Почувствовала под собой мягкость и нежность, а теплоты добавило мужское тело, пристроившееся с краю.
Зачем? Он не любил кровати и другую мебель, называя это человеческим уделом. Что сегодня произошло, что ужасный монстр, гроза всех девяти миров, решил прилечь вместе со мной?
Даже думать не было сил, не то, что говорить.
Я тихо причмокнула губами и вопросительно простонала, понадеявшись, что он меня поймёт.
– Хочешь встретиться со своим старым дружком?
Моё только начавшее успокаиваться сердце, заколотилось в бешеном ритме, а пальцы на руках дёрнулись.
– Берси? – губы сами произнесли имя того, о ком я старалась больше не думать.
– Его. Я могу тебя привести к нему.
Я представила это мгновение. Тепло и радость встречи с человеком, в которого была влюблена несколько лет. Ради которого была готова на всё. Сбежала из дома, посвятив свою жизнь бесконечным путешествиям и покорению неизведанных ранее мест и опасных миров.
Мы пообещали друг другу сыграть самую масштабную свадьбу на земле, не потравив на это горы золота. Завести множество друзей во всех мирах и пригласить их как гостей. С каждой расы по представителю. Каждому продемонстрировать, что Мидгард не отсталое место, а зарождающаяся цивилизация с большим потенциалом.
Такова была наша мечта, которой никогда уже не суждено сбыться. Обещанная одному перешла к другому. Из милой весёлой девушки, готовой к бесконечным приключениям я превратилась в заледеневшую принцессу, которой уже ничего и нужно. Путешествий и исследования огромного Нильфхейма теперь мне хватало за глаза. Да и местные немного привыкли ко мне, шепчась, что я «невеста Господина».
Вначале я недоумевала. Откуда они прознали о нашей неудачной шутке о «невесте». Пыталась выпытать у болтливого карлика-торговца информацию, но тот лишь пожимал плечами, ссылаясь на народ. Якобы лишь ко мне всемогущий дракон проявляет милость. Другие же его не волнуют.
Можно ли в здравом уме поверить в это? Пожиратель мира, грызущий корень великого древа благосклонен к какой-то смертной девчонке?