Страница 91 из 98
К мысли о том, что ей, лично ей может принадлежать целое поместье с несколькими деревнями и городками вокруг, Дробжек относилась настороженно. Но пообщаться с отцом Люджине было интересно — она как психолог прекрасно отдавала себе в этом отчет.
Она постепенно приучала себя называть Кембритча «отцом», потому что не видела смысла устраивать драму. Драмы в ее жизни хватало и так. Она бы и на скорое признание согласилась, если бы не предстоящая публичность и то, что ей хотелось понять, не упустил ли Игорь что-то в своем досье, не будет ли цена за согласие слишком высокой.
Люджина уже поднялась из-за стола, чтобы прикрыть окно и идти спать, когда почтовый телепорт снова тренькнул.
«Посылаю тебе кусочек моря. Обязательно поедем осенью на Маль-Серену уже с сыном. Спокойной ночи».
Записка была приклеена к небольшой картине — пляж с белыми домиками, лазурное-солнечное море, кораблик и стайка дельфинов вдали. Дробжек посмотрела на картину, улыбнулась — и не легла спать, пока не нашла молоток и гвоздь и не повесила свой кусочек моря над кроватью так, чтобы могла смотреть на него, засыпая.
Поместье Волынское оказалось небольшим светло-желтым двухэтажным особняком с колоннами, обрамляющими двустворчатые входные двери, увитым диким виноградом. Очень уютным казался этот дом, как и яблочный сад вокруг с потемневшими от времени беседками, в одной из которых остался ждать перенесший Люджину сюда маг. Здесь было жарко — и еще бы, баронство на Юге от Иоаннесбурга находилось примерно на том же расстоянии, что и хутор Анежки Витановны на Севере.
За аккуратной крышей поместья виднелась невысокая горная цепь.
— Ее здесь раньше не было, — объяснил лорд Кембритч-Залесский, — это остатки разрушенного стихийного духа земли. Около четырех километров до них, накрыло десятую часть земель баронства, но, слава богам, легло мимо столичного города. Местные уже называют эти горы Медведицей.
И правда, крайняя гора очертаниями была точь-в-точь как огромная медвежья голова с закрытыми глазами, а если приглядеться, можно было увидеть и расколотые лапы. Люджина стихийного духа пожалела — она уже слышала от коллег о том, как сражался он с иномирянским богом.
Лорд шагал вокруг дома с Люджиной важный, приноравливаясь к ее неторопливому шагу, поглядывал на ее живот — и затем осторожно предложил ей руку.
— Мне непривычно будет, — покачала она головой, и он не стал настаивать. А она поставила себе мысленный плюс.
— Поместье находилось в королевском управлении после пресечения титульной линии и продажи наследниками по дальней линии государству, — вещал отец. — Дом в хорошем состоянии, мебель нужно подновить, но я этим займусь вне зависимости от того, согласишься ты принять титул или нет. Тебе нравится здесь? Мы сейчас зайдем внутрь, посмотрим. Слуг тут, конечно, нет, только сторож, но, если ты решишь жить тут, я найму.
— Мне нравится, но мне ближе Север, — проговорила Люджина деликатно.
Кембритч тут же сделал стойку, оживился.
— Ты хочешь, чтобы я купил тебе поместье на Севере? Это будет непросто, но, кажется, Бжажич влез в долги и еще до войны продавал… Но подумай, здесь куда теплее, чем даже в столице, детям тут будет хорошо зимой.
Люджина невольно улыбнулась. Все-таки насколько они из разных миров. Но похоже, что он действительно обеспокоен своим долгом перед ней как дочерью.
Она остановилась, повернулась к отцу.
— Нет, не надо ничего покупать, — попросила она. — Да и в общем… вы должны знать, что я буду с вами общаться и без этого, без титула и поместья, лорд Кембритч. Меня тоже не надо покупать. Я рада, действительно рада, что вы меня нашли, и мне достаточно просто общаться. А титул… Вы же понимаете, я не знаю, что с этим делать.
— Титул дает много преимуществ, — без обиняков сказал его светлость. — Да, ты упорством и верной службой короне добилась многого, Люджина, и я горжусь тобой.
Она напоминала себе, что Кембритч — политик, и умеет подобрать слова, но ей все равно было приятно.
— Но тебе тридцать пять, и ты все еще капитан… — продолжал он. — Это не упрек и не насмешка, не думай. Понятно, что сейчас тебя повысят, я очень удивлюсь, если тебе не дадут внеочередное звание. Но я смотрел твое досье, которое мне собрали мои люди, и видел, как тяжело ты служила на Севере, в каких операциях участвовала. Сравнил твое продвижение по службе и продвижение твоих однокурсников. Титульные, даже если сидели на канцелярских должностях — сейчас уже подполковники. Потому что то тут должность пораньше получат, то там, а таких как ты боевых магов тянут по выслуге лет до последнего. В этом нет ничего хорошего, но на местах командиры разные и им выгоднее двигать потомков аристократических родов. Знай я о тебе раньше, ты бы уже полковником была. А то и полковником гвардии.
— Зато все, что есть, все мое, — без обиды откликнулась Люджина. Что уж говорить о жизни, которая могла бы быть. — Я и без титула, как видите, не пропала. Что касается этого дома, то жить мне есть где: у Игоря есть и дом в городе, и поместье, да и у мамы на хуторе есть для меня комната…
Она едва не сказала «жить, если мы поженимся», но вовремя спохватилась — не нужно было давать Кембритчу повода влезать в ее личные отношения.
— Если ты не будешь здесь жить, то пусть оно будет твоим наследным капиталом, — бодро ответил его светлость.
Его упорство и работа с возражениями вызывала и усмешку, и невольное уважение.
— Я займусь управлением и буду выплачивать тебе доход с твоих земель. — Он, поколебавшись, все же подхватил Люджину под руку и повел дальше вокруг дома.
— Подумай, у вас со Стрелковским может быть не один ребенок. И старший получит в наследство графский титул и землю, а младший что? Только титул учтивости? А так младший имеет возможность получить титул и землю от тебя. Это будет справедливей, не так ли?
— А если будет третий? — скептически проговорила Люджина.
— У третьего будет дед, который его не обделит, — пафосно ответил Кембритч. Это было очень высокомерно, но и трогательно тоже.
— Вы умеете аргументировать, — усмехнулась Дробжек.
— Так ты решила принять титул и землю? — обрадовался его светлость.
Люджина помолчала, решаясь.
— Скажем так, Игорь убедил меня, что я смогу принести больше пользы, имея ваши возможности, лорд Кембритч. И я сейчас, послушав вас, решила, что готова на это пойти.
— Стрелковский умен, — хмыкнул герцог.