Страница 15 из 98
Чет потянулся мысленно наружу, туда, где пели птицы — нырнул в маленькое сознание, и увидел полный цвета сад, и белые колонны, и лазурную воду фонтана. Птичье зрение было резче и будто полноцветнее, чем его человеческое, но драконом он примерно так и видел.
Он позвал пташку к себе, и та впорхнула в окно — Чет увидел себя и Свету ее глазами, и колыбельку Марка. Птица села на край колыбельки, и Четери жадно всмотрелся в сына — он спал голеньким, только в подгузнике, чудесном изобретении современной цивилизации.
Действительно, красные волосы. Значит ли это, что воды в Свете хватило на то, чтобы их сын был драконом?
Птаха по его велению села ему на плечо, и он, чувствуя, как немного раздваивается сознание, рассмотрел Свету, улыбаясь с нежностью. Полюбовался, вдыхая дынно-молочный запах жены, и отпустил крылатую помощницу. Хорошего понемножку — и он с удовольствием потянулся, ощущая свое тело сильным, гибким. Молодым.
Конечно, придется еще попотеть, восстанавливаясь, но есть ради чего.
Он поднялся, оперевшись на ладонь, разглядывая жену уже стихийным зрением, любуясь, но не стал ее будить — грешно будить мать младенца. Однако через некоторое время она проснулась сама. Зашевелилась, открыла глаза — наверняка туманные ото сна — улыбнулась.
— Чет? Мне такое приснилось… будто к тебе на вашерми пришел сам Красный Воин в виде старика, представляешь…
Дракон склонился и поцеловал ее. И долго, нежно целовал, распаляясь, оглаживая ее — но не заходя дальше. А когда оторвался, чтобы погладить по щеке, ощутил на пальцах слезы. И только потом заметил потеки стихии воды на лице.
— Ну чего ты опять воду льешь, женщина? — спросил он ворчливо.
— Я уж думала, ты больше не захочешь меня, — всхлипнула Света. И погладила его от груди вниз — туда, где было видно, как он ее хочет. — Но только мне, наверное, еще нельзя…
— Матушка все равно запрещает нам брать как мужья своих жен шесть месяцев после родов, — пробормотал он, тоже касаясь ее. — Потому что женщина вся в ребенке и ему она должна принадлежать, а не мужу. Разве что жена сама захочет… — Он и раньше прикасался к ней, но сейчас руки изучали, как изменилась она — пополнела грудь, стал мягче и ниже живот, и бедра стали объемнее, и запах изменился. — Но как же не хотеть тебя, Света? Просто после тяжелых ран тело долго восстанавливается, ему не до размножения.
— Значит, восстановился? — уточнила она, все еще всхлипывая. — И я кажусь тебе красивой? В стихиях, как ты видишь меня?
— Такой красивой, что не знаю, как я выдержу шесть месяцев, — честно признался он, с удовольствием принимая ласку ее рук.
От колыбельки послышалось кряхтение, сопение, и, наконец, Марк завозился, требовательно что-то заагукал — и они оба замерли, повернувшись туда. Света тихо засмеялась, и Чет улыбнулся тоже.
— Шесть месяцев я тоже не выдержу, — предупредила она, садясь на кровати. Взяла Марка на руки, умостилась на подушки спиной, дала ему грудь. Четери лежал, положив голову на ладонь, и смотрел на нее, и слушал, как жадно ест его сын. Фигура Светы сияла лазурью, и казалась ему красивее самой матушки-богини.
И в этот момент Четери осознал, что совершенно счастлив. Несмотря ни на что.
«Спасибо, Мастер», — повторил он третий раз. И показалось опять ему, что услышал он далекий-далекий раскат грома в ответ.
Был он счастлив и позже, когда пришел на утреннюю тренировку мастеров и их учеников, и встал в задний ряд, как простой ученик, кивнув удивленному Юнеди — и начал повторять простые движения.
Восстановится — и создаст свою школу, и начнет учить там детей. А пока… лучше смирения, упорства и дисциплины еще никто стратегии для роста не придумал.