Страница 59 из 464
— Клаузнер играет в игрушки! — зарычал кузнец, и его глубокий голос заглушил остальную толпу. — Он играет, а наши люди умирают!
— Истинно так! — добавил второй голос. — Он сидит со своей семьей в безопасности, за каменными стенами, пока наши братья и сыновья, жены и дочери гибнут!
Матиас слушал сердитые выкрики, дожидаясь подходящего момента.
— Наши люди умирают! — повторил третий. — Проклятые Клаузнеры кормят нашей кровью свое проклятие!
— Проклятие Клаузнеров. — Голос Матиаса разнесся над толпой, долетая до дальних углов зала. Этот трюк часто использовали актеры на сцене, и ему же обучали всякого храмовника и жреца Зигмара. Люди умолкли, снова воззрившись на того, от кого пришли требовать объяснений. — Я много раз слышал об этом проклятии, но мало что знаю, — продолжил охотник на ведьм, поняв, что завладел вниманием собравшихся. — Я собственными глазами видел останки одной из жертв этой твари, пастуха по фамилии Скиммель, найденного сегодня рано утром.
В толпе послышались испуганные оханья тех, кто еще не до конца поверил в слухи, уже начинавшие расползаться по селению.
— Его светлость полагает, что эти преступления — дело зубов волка. Но меня не проведешь. И мне нужно узнать больше.
Матиас отошел от стойки и шагнул к толпе, пристально глядя в каждое лицо по очереди.
— Добрые люди Клаузберга, это к вам я должен обратиться, если мы хотим положить конец кровопролитиям и предать коварного монстра справедливому суду. Вы должны рассказать все, что видели, все, что слышали. — Он позволил улыбке озарить его худое лицо. — Мы вместе одолеем это зло, если сохраним нашу веру в Зигмара.
Быстрая и горячая речь охотника на ведьм возымела эффект — по залу снова прокатились шепотки, на этот раз полные восторга и осторожной надежды. Матиас улыбнулся, видя, как затраченные усилия начинают пускать корни. Теперь следовало удобрять и поливать саженцы, чтобы затем они принесли плоды.
Сквозь толпу протиснулся невысокий нервничающий человек и робко подошел к Матиасу.
— Я могу помочь вам, господин охотник на ведьм, — сказал коротышка, комкая в руках шляпу. — Понимаете, я видел этого демона собственными глазами, — сознался он, когда Тульманн обернулся.
Штренг, стоявший у стойки, услышал слова коротышки и, допив последние глотки эля, проворчал:
— Бывают дни, когда я искренне жалею, что дезертировал из армии. И меня терзает подозрение, что сегодня как раз такой день.
— Извините, господин, но я сегодня закрываюсь пораньше. Возвращайтесь завтра, — сказал мясник, когда в двери его крохотной лавки проскользнул очередной посетитель.
Услышав это, мужчина замер в дверях, и на его лице обозначилось недоумение. Он убрал с лица мышасто-серую прядь сальных волос, глядя, как мясник выходит из-за прилавка и отбрасывает прочь заляпанный фартук.
Покупатель окинул взглядом скудное убранство лавки, с живым интересом рассматривая разделанные свиные туши, висящие на крюках под потолком, и бочку с разнообразными куриными обрезками, которые предназначались в пищу поросятам, собакам и самым убогим из местных жителей.
Ноздри посетителя щекотал запах крови, в ушах звенело мушиное жужжание.
— Это займет всего минутку, — ответил он мяснику. — Пару сосисок и немного свиной крови, чтобы их сварить.
Мясник покачал головой и поспешил к двери, гоня облаченного в мантию посетителя перед собой, как надоедливого утенка.
— Нет времени, дружище, — сказал он, а затем остановился и, прищурившись, повнимательнее разглядел гостя. — Сдается мне, раньше я тебя здесь не видел, — упрекающим тоном добавил мясник.
— Я стеснен в средствах, — проговорил бледнолицый покупатель и смущенно пожал плечами, как будто извиняясь. — Боюсь, я не так-то часто могу позволить себе приличное мясо и потому вынужден довольствоваться тем, что могу добыть сам.
Он остановился, глядя на шмат мяса, лежащий на деревянной доске, пытаясь понять, чьим это мясо было при жизни. Мухи, закрывающие добрую часть куска, мало помогали определить его происхождение.
— Браконьер, значит? — Мясник неприязненно усмехнулся. — Очень скоро лорд Клаузнер тебя поймает, ловец кроликов, и тогда тебе придется ответить. — Он мрачно рассмеялся. — Если ты не будешь осторожен, на тебя могут повесить все убийства. Клаузнер будет рад обвинить двуногого волка не меньше четвероногого.
Посетитель нервно хмыкнул.
— Это, безусловно, было бы весьма неприятно, — пробормотал он и умолк, заметив коровью голову, лежащую на деревянном ящике. Остекленевшие глаза таращились прямо на покупателя, а из мертвого рта свисал крупный язык. — Еще одна причина, чтобы разжиться у вас харчами, — поспешно добавил мужчина, заметив, как мясник шагнул ближе.
Но здоровенный детина, ничуть не тронутый его словами, вытолкнул незадачливого покупателя за дверь.
— Извини, дружище, — буркнул мясник, пытаясь закрыть дверь в лавку. — Боюсь, придется тебе пожить на кроликах еще немного. В таверне сейчас большие дела делаются, и я не намерен их пропускать.
— Вот как?.. — Бледнолицый оглянулся в сторону «Карги». В таверну явно стекалось большое количество людей и покупатель, перебрав скудные познания об имперских праздниках, уточнил: — Праздник святого Ульфгара?
— Вот еще! — фыркнул мясник, наконец заперший двери. — Охотник на ведьм приехал и собирает показания у всех, кто готов их дать. — Он развернулся и поспешил к таверне, добавив на бегу: — Наконец-то хоть кто-то собрался прекратить эти убийства!
Карандини нахмурился, услышав слова мясника, и быстро убрал трехгранный кинжал, который до этого сжимал в пальцах, в широкий рукав потертой серой мантии.
Чего-то такого он и боялся. Вот уже несколько недель работу не удавалось сдвинуть с мертвой точки, а прибытие этого охотника на ведьм только добавит врагу сил. Некромант торопливо скрылся в ближайшем переулке, стараясь оставаться незамеченным. В Клаузберг часто приезжали новые люди, даже в нынешние времена, но Карандини все равно предпочитал не рисковать. Сейчас, подобравшись к вожделенной цели так близко, он стал осторожничать еще больше.
Добравшись туда, где стоял на привязи его тощий мул, некромант оседлал его и повез дурные вести товарищу.