Страница 43 из 464
Подождав минутку, не покажется ли мальчишка-помощник из просторных конюшен, пристроенных к боку таверны, Матиас спешился. Штренг последовал хозяйскому примеру и с кряхтением слез с коня.
— Обслуживать тут, похоже, не торопятся, — заметил Матиас, протягивая ему поводья. — Отведи лошадей в стойла. Я извещу хозяина об этом печальном факте.
Охотник на ведьм прошел через внутренний двор, пристально глядя в окна таверны, проверяя, не шевельнется ли кто-нибудь внутри, как это случалось в окнах тех жилых домов, которые они проезжали со Штренгом. Остановившись у массивной дубовой двери «Карги», он постучал кулаком в перчатке и, не дождавшись ответа, вошел внутрь.
Общий зал, занимавший первый этаж таверны, оказался просторным. Столы теснились здесь группками по нескольку штук, а вдоль одной из стен тянулась длинная стойка с дубовой столешницей. За столами сидело несколько небольших компаний крестьян в обнимку с пивными кружками и стаканами эля.
Люди подняли головы, прерывая тихие беседы, и уставились на новоприбывшего — и тут же подозрительно прищурились, распознав в Тульманне чужака. Охотник на ведьм ответил им равнодушным взглядом и направился к стойке. Он обратил внимание на связки чеснока и бесова корня, развешенные по стенам, над дверями и окнами — их резкая вонь перебивала даже запах выпивки, висевший в зале.
Матиас коснулся пальцами прилавка, отметив про себя, настолько старым было дерево столешницы, и оглянулся на остальных посетителей — разговоры в зале окончательно затихли, а все глаза уставились на незнакомца в черном с алым.
Спустя минуту из маленькой дверцы за стойкой показался и сам хозяин — невысокого роста, с серо-седыми волосами, большими выразительными глазами и весьма живыми манерами, несмотря на хмурое выражение лица. Заметив гостя, дожидавшегося у стойки, хозяин слегка подрастерял веселость и посерьезнел. Он прекратил протирать металлическую кружку, которую держал в руках, и опустил ее вместе с тряпкой на стол.
— Полагаю, вы желаете что-нибудь выпить? — спросил он сухо и угрюмо.
Охотник на ведьм одарил коротышку самой ядовитой из всех возможных улыбок, с удовольствием наблюдая, как страх в глазах мужчины сменяется гневом.
— Если вы не можете проявить почтение к лучшим из посетителей, то я советую хотя бы обращаться с ними повежливей. — Охотник перевел суровый взгляд на остальных собравшихся. — Я — Матиас Тульманн, рыцарь-храмовник Пресвятого Зигмара, должным образом рукоположенный в искатели ведьм, защитник веры.
Враждебные, хмурые лица фермеров от этих слов ничуть не изменились.
— О да, мы знаем, кто вы такой, — согласился трактирщик. — Но не ждите, что здесь будут рады охотнику на ведьм. — Он наполнил кружку пивом и поставил перед Матиасом. — Я обслужу вас, как велит мне мой долг, но большего не ждите. Не здесь. Не в Клаузберге.
Тульманн смерил мужчину взглядом, изучая смесь страха и отвращения, которая плескалась в его больших выпученных глазах. Хозяин отвернулся и принялся вытирать какое-то невидимое пятнышко.
— И отчего же охотника на ведьм так холодно встречают в Клаузберге? — громко поинтересовался Матиас ледяным тоном, заставив зевак вспомнить об их собственных кружках. — Разве здесь гнездо язычников и еретиков, что ненавидят слуг Зигмара?
— Нет, — покачал головой хозяин, слегка задетый тем, что охотник на ведьм усомнился в его вере в бога. — Но здесь что-то происходит, какая-то жуткая тварь убивает людей, а Клаузнеры, — он повернулся в ту сторону, где лежала крепость Клаузнер, — не делают ничего, чтобы нас защитить.
— Облавы на волков — вот и все, чего мы добились, — фыркнул один из фермеров. — Прочесываем леса и поля, выгоняем оттуда худосочных вымесков. Вот еще бы были волки и вправду виноваты в наших бедах.
— А почему вы так уверены, что это не волк? — поинтересовался Матиас.
— А где это видано, чтобы волк залез в человеческий дом и унес спящего из постели, да еще так, чтобы не раз будить спящую рядом жену? — ответил Рейкхерц. — А если это и волк, то явно не божья тварь, а мерзкое порождение Сил! — Помянув Темных Богов, он постучал костяшками по столешнице, суеверно отгоняя их возможное внимание.
— Клаузнеры это тоже знают, — добавил белобрысый фермер с чумазым лицом, — они знают и боятся — и отсиживаются за своими каменными стенами каждую ночь, предоставляя нам самим защищаться!
— Вот уж правда достойные охотники на ведьм! — насмешливо протянул еще один и сплюнул на пол. Тульманн перевел на него взгляд, и фермер, растеряв всю браваду, съежился на стуле.
Матиас снова развернулся к хозяину таверны, собираясь расспросить его как следует о том, почему селяне считают, что их сеньор не делает ничего, чтобы защитить их от напасти, но не успел и рта раскрыть — скрипучая дубовая дверь снова распахнулась, и в трактир вошли трое мужчин.
Они разительно отличались от скромно, даже убого одетых селян. Каждый из вошедших был облачен в кожаную куртку, штаны и сапоги до колен. У каждого на бедре висел меч в ножнах. Один из нежданных гостей вошел в зал первым, с важным видом, высоко задрав голову, остальные следовали за ним.
Возглавлявший троицу оказался совсем молодым человеком с роскошной холеной гривой льняных волос. Черты лица его были резкими, искривленными презрительной надменной гримасой, квадратный подбородок вздернут. Когда юноша шагнул в таверну, одна из связок чеснока задела его по голове, и он раздраженно обернулся и стиснул ни в чем не повинный пучок трав в кулаке с таким видом, будто держал за глотку врага.
— Простофили! Идиоты! — зарычал юноша, слегка растягивая шипящие звуки из-за едва заметной шепелявости. Фермеры вжались в стулья под его разгневанным взглядом. — Что за дремучие суеверия! Цепляетесь за всякие глупости, как перепуганные дети! Будто связка вонючих сорняков может как-то одолеть Древнюю Ночь!
Брезгливо взрыкнув, он швырнул чеснок через ползала, затем отвернулся от перепуганных посетителей таверны и смерил заинтересованным взглядом стоявшего возле стойки Матиаса. Молодой человек не стал задавать вопросов, но тем не менее посмотрел через его плечо на хозяина, наградив того неприятной улыбкой.
— Как там поживает Миранда, Рейкхерц? — спросил юноша и оглядел залу. — Что-то я ее не вижу. Надеюсь, она не заболела? — Его насмешливая улыбка стала чуть шире.
— Вовсе нет, милорд, — заикаясь, ответил Рейкхерц.