Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 255 из 464

Это оказалась гигантская крыса. Грызун-переросток, стоявший на задних лапах, одетый в потрепанную кожаную жилетку, вооруженный тесаком. К тому же — как будто самого существования такого монстра не хватало для полного ужаса — шкура твари была облезлой, иссеченной зубами и клинками. Из горла торчал кинжал, а глаза выглядели совершенно остекленевшими. Этого крысолюда уже убили — а затем чья-то нечестивая ворожба вернула его к жизни.

За плечом чудовища мелькнули и другие зомби: и такие же грызуны, и изувеченные трупы людей. Они медленно шли вперед, равнодушно и неумолимо прорубая себе путь сквозь толпу.

Фюрхтеготт запустил руку в дорожный мешок и вытащил «Das Buch die Unholden». Просматривая страницы в поисках заклинаний, что обрушили на голову фон Готца недуг пострашнее штирского мора, чародеи видел самые разные обряды и заклинания, связанные с живыми мертвецами: и те, что позволяли призывать зомби из могил, и те, что позволяли ими управлять. Фюрхтеготт лихорадочно пролистал книгу, ища нужный заговор, но в этот момент ему в лицо пахнуло жутким холодом. Мир вокруг как будто потемнел, выцвел и растерял всякие звуки.

Чародей поднял глаза от нечестивого тома и обнаружил, что смотрит прямо в глаза извечному злу. От высокой костлявой тени волнами расходилась злоба, а в глазах светилась застарелая ненависть ко всему живому.

Вампир по-звериному оскалил клыки и поднял худосочную руку с острыми когтями. И Фюрхтеготт, охваченный бесконечным ужасом, понял, что жуткое привидение явилось в замок лишь с одной целью.

Оно пришло за

ним.

Чародей прижал мерзкий гримуар к груди, каким-то шестым чувством поняв, что вампир не рискнет использовать свои богомерзкие чары против него, пока он держит книгу. Но на перепуганную толпу, отделявшую Фюрхтеготта от некрарха, эта милость не распространялась. В этот момент зомби поспешно принялись рубить толпу с удвоенной яростью, и чародей почувствовал, как изменились магические потоки — вампир принялся напитываться темной энергией.

Фюрхтеготт развернулся и закричал, сжимая в одной руке «Das Buch die Unholden» и отчаянно размахивая другой, подчиняя густой поток чародейского ветра Хамона собственной воле. И толпа, напиравшая на чародея сзади, попадала на пол — конечности людей стали тяжелыми, словно отлитыми из золота. Фюрхтеготт не рискнул обернуться и проверить, какие богомерзкие чары обрушит на людей вампир. Вместо этого он бросился обратно по коридору, перепрыгивая через тела кричащих жертв, живым ковров устилавших пол.

Сиббечай, увидев, как чародей убегает, зарычал и взмахнул рукой, выпуская призванную темную силу, накрывая толпу иссушающей призрачной волной. Мертвенный свет поражал живую плоть, люди кричали и падали, и сердца лопались у них в груди. Вампир перестал экономить накопленную мощь и дотягивался силой разума до самых дальних жертв — ему нужно было запастись энергией как следует, как можно скорее пожрать побольше вопящих душ. Он видел смертного глупца, посмевшего замарать его гримуар своими грязными прикосновениями. И Сиббечай заставит чародея заплатить за дерзость, задушит этого наглеца его же собственными кишками.

Стена вопящей плоти иссохла, вампир метнулся вперед и заскользил среди тел павших, как голодный хищник. Похожий на тень, он летел над изувеченными трупами, над подрагивающими телами, не сводя глаз с убегающего по коридору Фюрхтеготта. Вампир рыкнул на своих зомби, приказывая им начать погоню, но на самом деле он не нуждался в помощи слабых рабов. Он заметил ужас на лице чародея и понял, что тот уже вряд ли сможет сопротивляться. Сиббечай раскинул руки в стороны и мысленно велел телу измениться. Иссохшая плоть его тела искривилась и вытянулась, затрещали кости, меняя форму и положение. Костлявое тело взмыло в воздух — вампир обратился в огромную летучую мышь. Ее чудовищная пасть раскрылась, и оттуда вырвался пронзительный визг. И мышь черной зловещей тенью устремилась вперед.

Фюрхтеготт добежал до парадного зала, но дальше пути не было. Он замер, увидев собственными глазами схватку, отголоски которой до этого только слышал. Солдаты сражались против отвратительных разлагающихся уродцев, чьи гнилые клыки и больные лапы покрывали грязь и запекшаяся кровь. Огромное чудовище, в которое превратился фон Готц, отбивалось от дюжины противников сразу, и порой, когда его неуклюжие удары приходили мимо цели, массивные когти царапали мрамор стен. Чародей из Огненного Колледжа атаковал жуткого демона пылающим клинком, а гигант в броне и сюрко Черного Стража кромсал сбоку, словно дровосек, пытающийся повалить дерево. Но не это заставило Фюрхтеготта остановиться. Истинный ужас, еще сильнее, чем перед вампиром, чародей испытал, заметив шестерых мужчин в темных плащах и шляпах ордена Зигмара. Тот глубинный страх, что терзал каждого чародея, явился перед Фюрхтеготтом во плоти. В замок пришли охотники на ведьм.

Страх парализовал Фюрхтеготта, и чародей рухнул на пол — и к нему тут же спикировала исполинская летучая мышь. Она содрогнулась и снова приобрела облик ходячего мертвеца, и длинные когтистые пальцы сомкнулись на шее Фюрхтеготта. Вампир заставил его запрокинуть голову назад, чтобы добраться до книги, которую чародей все еще прижимал к груди.

Перед самым лицом вампира мелькнула шпага, и Сиббечай разъяренно зарычал, воззрившись пылающими глазами на мертвенно-бледную женщину, посмевшую напасть на него. Вампир зашипел на Зилью, но та упрямо взглянула ему в глаза.

— Матиас! — крикнула госпожа Маркова, нанося еще один удар. — Сиббечай здесь!

Лезвие шпаги снова рассекло мертвую плоть, но из раны не пролилось ни капли крови. С бешеным рыком некрарх впечатал голову Фюрхтеготта в каменный пол и бросился на Зилью.

Его прыжок оборвали на середине — тело Сиббечая пронзил тяжелый меч, рассекая позвоночник и отшвыривая прочь через весь зал, как тюк с сеном. Врезавшись в дальнюю стену, вампир рухнул на пол и скукожился, поджимая конечности, как дохлый паук — лапки. Капитан-юстициар Эрхардт направился было к поверженному противнику, но Матиас удержал его.

Они оба услышали крик Зильи — и охотник, и Черный Страж, — и Эрхардт вышел из битвы с фон Готцем как раз вовремя, чтобы спасти женщину от атаки вампира. И Матиас благодарил Зигмара, что Эрхардт успел вмешаться, но теперь он обязан был лично проследить, чтобы Сиббечай сгинул навеки.

— Помоги им одолеть демона, — приказал охотник, и Эрхардт не стал возражать, увидев решимость в его глазах.