Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 247 из 464

Матиас хмуро воззрился на помощника, разозленный не столько возражениями, сколько их обоснованностью. Охотники на ведьм до самого утра пытались разрыть тоннель скавенов, но продвинулись всего на несколько футов. Такими темпами может пройти целый год, прежде чем они смогут докопаться до какой-нибудь норы.

— Решать вам, брат Матиас, — подал голос старый Туомас, опираясь на кирку, чтобы передохнуть. — Вы сейчас исполняете обязанности капитана охотников.

Тульманн помолчал, раздумывая.

— Здесь мы толку не добьемся, — согласился он наконец. — Если мы собираемся найти этих тварей, то стоит воспользоваться каким-нибудь иным способом. Хотя, честно говоря, я слабо себе представляю, как это можно сделать.

— С Зигмаровой помощью, — откликнулся Туомас.

— И ни один долг перед Морром не остается неоплаченным, — рыкнул капитан-юстициар Эрхардт.

Черный Страж вонзил лопату в земляную насыпь так, будто перерезал глотку врагу и направился прочь из пыточной, лишь ненадолго задержавшись по дороге, чтобы забрать доспехи, сброшенные перед началом работы.

— Дружище Эрхардт верно мыслит, — признал Матиас. — Нам всем нужно отдохнуть. А затем мы продумаем план дальнейших действий.

Многодневные поиски логова Сиббечая так ни к чему и не привели. Теперь он упустил отличную возможность отыскать Вейхса. Все, что Матиас успел сделать за последние несколько дней, — это пойти на шаг, который многие в ордене Зигмара назвали бы мятежом, ересью и ослушанием. Оставалось лишь надеяться, что руководство в Альтдорфе тоже наслышано о двуличности капитана Мейссера — только так Матиас смог бы избежать выговора.

Покинув казематы, он поднялся по лестнице и прищурился от яркого дневного света. Но при виде солнца дурное настроение охотника ничуть не улучшилось. Он раздумывал обо всех своих многочисленных промахах, допущенных с тех пор, как он вернулся в Вуртбад. Он не сумел отыскать «Das Buch die Unholden», не смог уничтожить Сиббечая, упустил хороший шанс выследить доктора Вейхса — человека, который, как подсказывало Матиасу чутье, был повинен в жуткой чуме, свирепствовавшей в городе. Он даже не сумел остановить массовое убийство в Отвинской башне, не сразу поняв, как далеко готов зайти Мейссер. Охотник покачал головой. В такие моменты сложно было сохранять веру в силу и милосердие Зигмара, а темные силы начинали казаться непобедимыми.

Затем Матиас заметил массивную фигуру Эрхардта, занимавшую, казалось, весь коридор. Рядом с ним стояли Туомас и старый слуга Эльдред. Все трое смотрели на охотника с нетерпением, как будто дожидались именно его. И, когда Матиас подошел поближе, Эльдред шагнул ему навстречу.

— Меньше пяти минут назад приходил посыльный от барона и передал вот это, — сообщил Эльдред. — Для капитана охотников на ведьм. — На морщинистом лице старика промелькнула лукавая улыбка. — Но так как капитану Мейссеру нездоровится, я подумал, что будет благоразумно передать его лично вам.

Матиас забрал протянутый свиток, сломал сургучную печать и развязал стягивающую его ленточку. Охотник пробежал глазами по строчкам, написанным ровным, каллиграфическим почерком, и с каждым новым прочитанным словом в его душе все сильнее бурлило возмущение.

— Брат Матиас? — позвал Туомас, обеспокоенный явной переменой, отразившейся на лице охотника.

Тот поднял глаза и смял свиток в кулаке.

— Это приглашение от барона фон Готца, — сообщил Тульманн. — Герра капитана Мейссера приглашают на пир, который барон устраивает у себя в замке. И, конечно же, он объявил общегородской праздник.

— И что празднуем? — хмуро пробасил Эрхардт.

— Казнь верховного судьи Маркова, — произнес Матиас с таким отвращением, будто слова горчили на языке. — В приглашении Марков назван предателем, и барон пишет, что не забудет, как благородно и героически действовал Мейссер у башни, когда будет назначать нового верховного судью.

Матиас в ярости ударил кулаком в стену, и штукатурка пошла трещинами.

— Он не может этого сделать, — возразил Туомас.

— У него есть полномочия делать все, что ему захочется, — прорычал Матиас и тут же осекся. Ему в голову пришла одна мысль.

Зилья упомянула, что ее отец считал барона сумасшедшим. И если это получится доказать, если кто-то окажется достаточно смел, чтобы обнародовать эти доказательства, и если этому кому-то хватит влияния, чтобы добиться смещения барона с должности…

— Брат Туомас. — Матиас обернулся и ткнул пальцем в сторону старого охотника на ведьм. — Будите капитана Мейссера. Сообщите ему, что сегодня вечером он отправился на званый ужин и возьмет с собой еще нескольких гостей.

Туомас озадаченно приподнял бровь, но затем сообразил, что задумал Тульманн, и поспешил выполнять указания.

— Какой бы коварный план ни вызрел в твоей хитрой голове, — прорычал Эрхардт, — найди в нем местечко и для Черного Стража. Барон отправил всех этих бедолаг в огонь, лишив их последней милости Морра. И я хочу, чтобы он ответил за такое святотатство.

Матиас улыбнулся и сжал руку Эрхардта.

— Мне начинает казаться, что нет такого человека, к которому у Черной Стражи Морра не нашлось бы претензий.

— А что, ордену Зигмара для храмовников Морра еретика жалко? — откликнулся капитан-юстициар.

Однако улыбка Матиаса тут же погасла — оставался еще один человек, которому придется рассказать про приглашение от барона фон Готца.

И из всех испытаний, выпавших на долю охотника в Вуртбаде, разговор с Зильей Марковой о том, что ее отца казнили по обвинению в измене, станет самым тяжелым.

Глава одиннадцатая

Красный туман перед глазами начал рассеиваться, и к Грегору постепенно вернулась способность мыслить. Он огляделся по сторонам, впервые как следует рассмотрев подземную лабораторию чумного доктора Фрейхерра Вейхса. Пещера превратилась в руины, там, куда в суматохе пролились химикаты и летучие смеси, теперь горел ничем не сдерживаемый огонь. Все вокруг усеивали щепки и осколки стекла.