Страница 215 из 464
Закряхтев от боли, Штренг перевалился на бок и, подобравшись к телу Черного Плаща, принялся шарить окровавленными руками по карманам убитого. Вытащив небольшой кошелек, наемник довольно оскалился — внутри еще звенели монетки. Вот для чего нужна была кожаная маска, обнаружившаяся под пальто, Штренг так и не понял — от ее длинного клюва резко несло сиренью. Отбросив ее в сторону, он продолжил осматривать труп. На поясе убитого болтался небольшой холщовый мешочек, в котором нашелся какой-то пузырек. Наемник снова улыбнулся, но на этот раз улыбка не задержалась надолго на его суровом лице. Пузырек из темного стекла оказался пуст, но Штренга обеспокоило другое — от стекляшки исходил характерный запах, с которым он уже не раз сталкивался с тех пор, как перешел под начало охотника на ведьм. Это была вонь колдовства, мерзкий холодок черной магии.
Штренг поспешно сунул пузырек обратно в мешочек. Охотник наверняка захочет рассмотреть его получше и узнать как можно больше о владельце подобного талисмана. Еще раз охлопав труп, Штренг в ужасе отдернул руку, натолкнувшись на большой гнилостный нарост на животе убитого. Черный Плащ был не просто каким-то головорезом или карманником — он оказался затронут порчей. Мутант! Штренг поспешно вытер окровавленные руки об одежду мертвеца.
Забрав мешочек с пузырьком и странную кожаную маску с мостовой, наемник с трудом поднялся на ноги.
Матиас может быть, даже приплатит ему за эти неприятности. От такой мысли на душе у Штренга даже слегка потеплело. Опираясь рукой о стены, он медленно поковылял обратно на главную улицу. Оправившись от ран, он обязательно повеселится как следует — и будет веселиться до тех пор, пока не кончатся собранные с трупа мутанта деньги и не придет поощрение от Тульманна.
Если, конечно, Штренг сумеет найти целителя до того, как отправится в объятия Морра от потери крови.
Матиас Тульманн остановился у дверей дома волшебника. Здесь висел запах чар, зловещий аромат сверхъестественной силы, ощутимый для любого, даже совершенно не разбирающегося в колдовстве человека. Эта невидимая аура чар могла отпугнуть от владений колдуна даже самых неразумных животных. Матиас посмотрел на фасад возвышающегося перед ним дома — мерцающий огонек уличного фонаря отбрасывал жутковатые блики на лепную горгулью. Охотник и сам толком не знал, что ищет, но высматривал какие-нибудь внешние признаки скверны, дергавшей его сейчас ледяными когтями за нервы. Это было нечто большее, чем мерзость и гниль, отличавшие магию аметистовой школы. Какая-то более древняя и темная энергия словно пропитала стены дома. Возможно, Матиас не зря боялся, что Вольфрам Коль окажется достаточно глуп, чтобы увлечься запретной силой, попавшей ему в руки. Вот сейчас и станет понятно, насколько обоснованными были опасения охотника.
Долго раздумывать ему не дали — Мейссер чванливо прошествовал вперед и, ухватившись за медный дверной молоток, резко и властно крикнул:
— Вольфрам Коль! Властью, данной мне Храмом Зигмара, приказываю тебе открыть эту дверь!
Матиас зарычал, как раздраженный зверь, и оттолкнул надоедливого капитана в сторону. Они только что лишил всякой возможности застать колдуна врасплох.
— Идиот! — рявкнул охотник на Мейссера, вытаскивая один из пистолетов. Не раздумывая, Матиас отстрелил замок и пнул дверь ногой. Та с грохотом распахнулась, и охотник вошел в дом, оборачиваясь к остальному отряду, торопливо ввалившемуся следом. — Трое из вас берут на себя боковые коридоры и выход, — велел Матиас. — Следите, чтобы он не ускользнул.
Он не стал смотреть, кто первым начнет исполнять приказ, и бросился вперед по темному коридору. Тот вывел охотника к просторной гостиной. Деревянные полы устилали толстые ковры, стены закрывали черные драпировки, похожие на саваны. Рядом с камином, где тускло тлели угли, стоял диван на изогнутых ножках и несколько кресел. Матиас поспешно огляделся, обнаружив на столике хрустальный графин, а рядом, на полу, — осколки стеклянного бокала и темное пятно эстальского бренди, медленно впитывающегося в ковер. Богато украшенная скамеечка для ног валялась на боку, плед был кое-как откинут — будто кто-то удирал отсюда впопыхах.
Матиас сделал шаг вперед, крепче сжимая пистолет, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Но тишину не нарушало ничего, кроме его собственного дыхания и негромко потрескивающего в камине пламени. Матиас прищурился, вглядываясь в огонь. В этот момент послышались чьи-то шаги. В дверях показались Мейссер и Зилья — за спиной у обоих тенями маячили их подчиненные. Матиас поднял руку, призывая их не шуметь.
Стащив яловую перчатку, он поднес руку к задрапированной стене и ощутил, как ладонь пощекотало холодком, подтверждая, что пламя в камине действительно колыхалось из-за сквозняка. Матиас отвел ткань в сторону — под драпировкой пряталась дверь. Конечно же, драпировки скрывали стены не просто так — они прятали множество потайных ходов, которые легко позволяли колдуну одурачить любого нежеланного гостя без всякой магии. К тому же Коль не мог не понимать, что сквозняк из открытой двери позволит легко найти нужную дверь. Так почему же не закрыл ее за собой — беспечность или злой умысел? Или волшебник хотел, чтобы нежданные гости направились за ним следом?
— Двое людей Мейссера перекрыли подходы к дому, — прошептала Зилья, — один из моих прикрывает с тыла.
Матиас сдернул плотную черную драпировку с креплений, отбросив ее на пол, и взглянул на пистолет, проверяя, взведен ли курок и закрыта ли крышка пороховой полки. А затем мрачно улыбнулся Зилье.
— Не думаю, что наш приятель-чародей собирается сбежать, — проговорил Матиас, и на лбу Мейссера выступил нервный пот.
— Тогда… тогда чего же эта скотина рассчитывает добиться? — спросил капитан.
Одно дело — преследовать волшебника, когда четко понятно, кто здесь охотник, а кто — добыча… Несмотря на всю свою любовь к политическим игрищам, Мейссер чувствовал себя неуютно, когда ситуация избыточно усложнялась.
— Есть только один способ это выяснить, — откликнулся Матиас, касаясь рукой приоткрытой створки.