Страница 50 из 87
Глава 19
Алхимик Сол Немм
Добровольцы и одарённые
В каждом народе бывают добровольцы — это такие люди, которые при любой опасности для своей страны, просто, встают, берут в руки оружие и идут её защищать. И стоят насмерть! Без какого-либо призыва и стимуляции со стороны властей. Сами. Добровольно. И это не воины-профессионалы, готовые погибнуть, но за деньги по контракту, а самые обычные ремесленники, хуторяне, возничие, цирюльники и другие. Сколько их? Давно подсчитано — каждый двадцатый! Немало…
Но никто не подсчитал, сколько в каждом народе рождается одарённых — ярких и талантливых людей — поэтов, композиторов, инженеров, алхимиков. Да, и алхимиков тоже! А потому не подсчитал, что ребёнку мало родиться талантливым, нужно ещё и пробиться наверх, а это, увы, удаётся далеко не каждому. Кто-то говорит, что «талант сам везде пробьётся» и не нужно ему помогать. Кто-то из меценатов за свой счёт открывает интернаты для одарённых детей. А результат всегда один, признанных талантов мирового уровня — единицы! Везде и во все времена! Зато сколько вокруг подававших надежды в начале пути, но, увы, так и несостоявшихся. И за это их нельзя ругать, просто так сложилась жизнь! Просто рядом не случилось специалиста, определившего бы в детстве их главный талант.
Талант, ведь, сродни одержимости, с той лишь разницей, что, например, писатель пишет за деньги для читателей, а графоман — бесплатно и себе в стол. Но одержимые они оба, точно! И оба любят и страдают одинаково! И как их различить? Да по результату труда, конечно! Хорошо продал новый роман — писатель, не продал — займись чем-то другим, а то с голоду помрёшь, кропая в стол свои нетленки. И так в любом творческом и наукоёмком деле.
Мой дед Сим Бести был именно таким — свободным, талантливым, по-хорошему одержимым и востребованным алхимиком. За что и погиб. И я теперь десять раз подумаю, прежде чем буду в Союзе открыто продавать результаты своего творческого труда. Много здесь ходит этих — рейдеров. А у них другие «таланты» — обмануть, присвоить и убить, и чтобы все «концы в воду».
Сол Немм
Сол Немм, как и Сим Бести, был талантливым алхимиком-самородком из Мана. Сол тоже вышел из семьи простых городских ремесленников, но всего в жизни добивался сам. Однако, в отличие от Сима, он прошёл свой жизненный путь гораздо быстрее. Его по приказу рейдеров-родственников — барича Грес и бевы Алу, убили, когда Солу ещё не было и пятидесяти.
Ну как убили… Просто однажды макер Ган Глоо зашёл к нему в лавочку «Весёлый алхимик» на окраине Мана и через два дня так и не пришедшего в сознание Сола унесли на кладбище. Остановилось сердце.
После Сола остался небольшой двухэтажный особнячок по адресу: Ман, ул. Немытые Рожки, дом 6, где второй этаж — жильё, а на первом этаже — небольшая торговая лавочка «Весёлый алхимик» и настоящая алхимическая лаборатория, как у Сима Бести.
Почему при визите макера Гана к Солу Немм не было оформлено традиционное завещание на кого-то одного из сладкой парочки рейдеров, неизвестно. Вряд ли, ведь, забыли. Возможно потому, что рейдеры получили от Сола гораздо больше, чем какую-то раклянную развалюху на окраине Мана, а именно — работающую промышленную технологию производства «Убей-Порошка» и препаратов на его основе из каменной соли, коей в Окуме Герр нашлось сразу несколько довольно крупных месторождений и они естественно были записаны за семейкой Герр.
Так или иначе, но завещание оформлено не было и по закону после смерти Сола особнячок по наследству перешёл к его сыну Лидсе Немм, пятнадцати лет, ученику уже второго класса великокняжеской Алхимической школы Учёного Двора в Мане.
Кроме Лидсы в особнячке проживала его родная сестра Ани, четырнадцати лет. И после смерти отца Сола ребят можно было смело считать круглыми сиротами, так как их мамаша — бева Лисс Немм, ещё десять лет назад навсегда покинула их дом, умотав в фургоне-конфекционе заезжего негоцианта из Окумы Рыбаков, и всё это время от неё не было никаких вестей. Да была бы жива, что ли…
Лидса и Ани
Лидса и Ани бились как рыба об лёд, но содержать особнячок и лавочку «Весёлый алхимик» без отца у них получалось плохо. Целыми днями Ани стояла за прилавком и даже выглядывала покупателей в окошко. Кое-какие запасы товара ещё оставались, но покупателей на него не было, как отрезало! Кто-то что-то слышал, кому-то что-то сказали, да и времена сейчас были такие… не до веселья. Засуха же.
— Ани, ну что у нас сегодня с торговлей? — грустно спрашивал сестру Лидса.
— Ни-че-го, — отвечала Ани, почему-то по слогам.
А Лидса уже и бросил ходить на занятия в «Алхимозу». Ему нечем было платить за обучение. Их двое было таких в классе, кто пошёл под сокращение. Он и вихарский Экола Бести из Красной Окумы, у которого, шептались, недавно убили родителей и всю семью и он так не приехал с каникул, и где он сейчас, никто не знал. Уже несколько раз какие-то люди приходили в их класс и классную вихару. Они перетряхнули и забрали с собою все вещи Эколы, опросили учеников и объявили, что если кто что-нибудь узнает о нём, чтобы немедленно сказали учителям. А особнячок, видимо, придётся продавать. Вчера уже приходил Свитский и сказал, что если они до конца года не погасят долг по налогу на домовладение, его у них отберут. Эх-х-х…
А ведь как всё хорошо начиналось…
Детство Сола
Ещё в младших классах юный Сол Немм навсегда и всецело влюбился в алхимию и частенько на праздничных школьных концертах баловал одноклассников и их родителей простейшими алхимическими фокусами — «Тушим пламя магией», «Жёлтый огонь», «Выращиваю кристаллы», «Тонет или не тонет», и множеством других, придуманными им забавным алхимическим представлениям. Дети и их родители радостно хлопали, свистели и всячески выказывали одобрение юному престидижитатору. Но никто из них ни разу не подошёл к Солу и не спросил у него:
«А в чём секрет твоих фокусов, Сол?»
А ведь он был готов объяснять всё самым подробным образом. Всем, кто спросит, даже девчонкам! Это же так интересно и весело! Но никто так и не спрашивал, кроме одной любопытной но совершенно бестолковой девочки. В общем смотреть фокусы Сола смотрели, даже хлопали, но в чем суть увиденного, не интересовало никого.