Страница 25 из 87
Конфекцион «Столичный шик»
И я зашёл в один такой фургон-конфекцион с названием «Столичный шик». По рисункам и надписям на боках было ясно, что фургон прибыл из столицы Союза города Мана и принадлежал негоцею Первой плеяды баричу Заи Орсс. И в нём торговали всем, что меня интересовало — модной одеждой, обувью и аксессуарами.
Увидев меня в лохмотьях, вышедший на звон колокольчика хозяин конфекциона барич Заи Орсс сперва немного скривился и напрягся, но увидев на прилавке выложенный мной серебряный герр, сразу выпрямился, расслабился, собрался с духом и начал работать.
А через два часа из конфекциона «Столичный шик» вышел я — немного усталый, но ужасно довольный и о-очень прилично одетый и обутый по последней столичной моде юный барич, в руках у которого был изящный новый ренцель
(барсетка)
и узел со старыми лохмотьями, который я тут же, попросту, выбросил в ближайший ящик для багасс
(отходов).
Ещё три больших сумки с разнообразной модной одеждой, обувью, головными уборами и ремнями для юного барича на любой случай и погоду остался ждать меня в фургоне.
Почему в фургоне?
А потому, что я — юный барич Ник Лучч только что купил «Столичный шик»! Весь! Вместе со всем товаром, буйволами и возничим, который сейчас находился с теми буйволами на постоялом дворе и ещё ничего не знал об этом. Но это шутка, люди у нас не продавались, рабства не было. Кстати недорого! Всего за пятьдесят золотых герр — в два раза больше, чем хотел выручить за свой фургон его хозяин барич Заи Орсс, который ещё и любезно согласился побыть со мною и поработать продавцом уже моего фургона-конфекциона, аж до прибытия оного в Ман.
Где я взял деньги на покупку? А мне их в гораздо большем количестве вчера вечером по одной монете в зубах откуда-то натаскали мои два ласковых змеиных солнышка, ужики-родственники Уси и Щус. Даже без вызова и просьбы с моей стороны:
— Как же ты нищщим на рынок пойдёшшь, брат Кобра? Сейчас натасскаем, пока наши ещё шшпионят, — неожиданно услышал я в голове под вечер и сразу посмотрел на дырку под умывальником.
— О привет, ребятишки!
И натаскали! И сейчас эти многочисленные, оставшиеся от покупки фургона золотые герры приятно позвякивали у меня в ренцеле. И пока уже бывший хозяин фургона барич Заи Орсс работал — обмеривал меня и подбирал вещи, я внимательно слушал его мысли.
Барич Заи Орсс
Странно, но в отношении себя я не услышал от барича Заи ни одного худой мысли. Вот что значит профессионал, он думал только по делу.
Заи было уже под шестьдесят. Он из Мана. В юности получил хорошее столичное образование. Тёртый, битый жизнью мужчина. Бывал в заварушках и переделках. Прекрасно владел тяжёлым боевым мечом и кинжалом-ронделем. Но при его работе по-другому было и нельзя. Работа ему нравилась, всегда в дороге, новые впечатления, новые люди. Так потихоньку он и скопил на собственный фургон-конфекцион, в котором сейчас жил и работал. Очень удобно, многие завидовали! Вот только в последнее время стало сдавать здоровье и уже пора было на покой. Но семью он так и не завёл.
Дети? Были наверное, много городов изъезжено, много дамочек одето и обуто. Раздето тоже. Но оставить дело было некому. Значит нужно его продавать. И он решил, что это всё, последний сезон! Приедет в Ман и продаст фургон. Будет просить за него сорок золотых герр, но если дадут хотя бы двадцать пять, он согласится.
С такими деньгами легко приобрести хороший уютный домик в провинции, где-нибудь на берегу речки. И в нём спокойно доживать свой одинокий век, рыбача на речке и копаясь в огороде. Красота! А может там и какая селянка прибьётся, всё не одному на старости куковать.
И вдруг… он услышал от незнакомого мальчишки-оборванца, которого сейчас одевал в новое и самое лучшее, потому что у того были деньги:
— Уважаемый барич Заи! Я хотел бы обсудить…
Юный барич, а его звали Ник Лучч, уже давно ушёл. Полностью рассчитался с до крайности удивлённым Заи, подписал наскоро составленную купчую, этого было достаточно для последующего оформления сделки властями, оставил в уже собственном фургоне купленные им вещи и сказал, что до завтра его не будет и пока пусть всё остаётся, как всегда. И вообще общее правило такое — если он задерживался, то нужно стоять и ждать его на месте, значит он позже, но точно появится.
А барич Заи Орсс всё сидел и сидел на облуче только что проданного им фургона-конфекциона. Он глупо улыбался и бормотал, пытаясь возблагодарить Того, кто Имя, за случившееся с ним чудо:
— О Тот кто Имя… о Тот, кто Имя…
Но не знал барич Заи молитвенных слов, не учил их с детства, полагая, что всегда и во всём нужно рассчитывать только на себя, свою крепкую руку, свои деньги, меч и кинжал. И только огромное чувство искренней благодарности в душе… Похоже, что Тот кто Имя, услышал его и помог.
«У тётушки Бло»
А я пошёл в гостиницу, уже споро переименованную в «У тётушки Бло». До завтра ещё поживу здесь.
Я действительно был очень рад своим приобретениям. Наконец-то я превратился в приличного юного барича, одетого по последней столичной моде и в моём новом ренцеле звенели золотые герры. И что сейчас удачно купил себе отличный дом и, одновременно, прекрасное средство передвижения по стране. Что познакомился и сговорился о поездке в Ман с приличным и опытным человеком — баричем Заи Орсс, кладезем нужной мне информации о столичных нравах и конкретных персоналиях. Что на небе светит солнце, а я теперь Экола Бести, Ник Лучч и ещё Кобра! А денег мне не жаль, змеи ещё натаскают, сколько мне будет нужно.
И ещё у меня здесь появилось одно важное дело. Ужики-шпионы уже сообщили мне массу интересного. Из этого сумбура, подслушанного змеями в свитских казармах, потихоньку начали вырисовываться контуры цельной картины произошедшего с моей семьёй. До всей картины, полагаю, ещё было далеко, но одно уже ясно, княжескую свиту можно кончать. Всю! Больше она не нужна. И сделаю я это сегодня вечером! Конечно можно было бы поручить умерщвление пятидесяти здоровенных и вооружённых до зубов воинов змеям… Понятно, что справятся, змеи же, но я это сделаю сам, ибо это моя месть!
А мой медный браслет с большой буквой М посередине на левом запястье свербел и стрелял разрядами уже совсем ощутимо, боль в руке только усиливалась, и с этим тоже уже нужно было что-то делать.
Долго я так не выдержу!