Страница 24 из 87
Глава 9
Фургон-конфекцион «Столичный шик»
Браслет мага
Избавится от своего замечательного браслета с большой буквой М посередине — маг, мечтали все маги Союза. И все уже ушедшие маги об этом тоже мечтали. Это я знал точно, родные рассказывали. А теперь уже и на своей шкуре я это всё прочувствовал. Кому же хочется гулять в строгом ошейнике и на коротком поводке у государства?
А ведь маги не только мечтали, а изобретали всё новые и новые способы и делали попытки их реализовать, чтобы избавиться от ненавистной обузы. Не буду перечислять все способы, их действительно было очень много, но в итоге всё оказалось тщетно, напрасно и бесполезно. Даже самый радикальный способ — отрубить кисть левой руки, снять с культи браслет, а после отрубленную кисть прирастить или вырастить новую, что, в принципе, было по силам даже «серебряным» магам. Да, кисть левой руки маги отрубали себе неоднократно, а дальше всё, уже ничего не могли, магические способности, попросту, исчезали. Даже если просили прирастить руку своих товарищей — магов.
Мораль — терпи-ка, юный Экола-маг, пока терпится, а там видно будет. Пока да, терплю, но уже с трудом.
Рынок
Сегодня суббота и в нашем Городе Без Названия с раннего утра начался яркий двухдневный праздник, который повторялся каждую неделю — на единственной площади города собирался рынок!
В ночь с пятницы на субботу на городскую площадь заезжали многочисленные конные фуры хуторян, забитые всевозможными продуктами — куры, гуси, поросята, овощи, фрукты, молоко и молочные продукты. Фурами управляли крепкие, загорелые и весёлые мужики — хуторяне. И всё у них на продажу было такое… прямо, такое — мытое, натёртое постным маслицем, аж сияло. Недорого!
Своих лошадей хуторяне выпрягали из фур и уводили на отстой в конюшни городских постоялых дворов, на свежую травку, овёс и водичку. А сами с раннего утра уже бойко расторговывались на рыночной площади, прямо, с колёс, громко зазывая городских хозяек, разбитных кухарок и горничных весёлыми скабрезными стишками собственного сочинения:
— А вот поросёнок, купите его! Для баб и бабёнок, кутак о-го-го!
Женщины хохотали и поросят у хуторян покупали. А ещё — домашний сыр, сладкий батат и много чего. Корзинки у городских хозяек были большие и медные денежки — герры, половинки, четвертачки, осьмушки и грошики, водились в потайных карманах длинных пышных юбок.
Также с раннего утра, на площадь рядами выставлялись длинные деревянные столы и маленькие столики. И людская толпа плыла вдоль них с одной стороны, пробуя, нюхая, ругаясь и покупая. А с другой стороны стояли продавцы, перед которыми на эти столы были выложены товары и они их громко расхваливали:
— А вот зелень-мелень, хлеб-млеб, перец-мерец! А вот ножи, кого зарезать, скажи! Покупаешь горький хрен и не будешь убиен! Семечки жареные, солёные, на хуторе произведённые! Покупайте! Покупайте! Покупайте
!
Торговали всем — мужчины, женщины, юноши и девушки! Шум, визг, хохот, плач, проклятия и ор. Свитские патрули следили за порядком и не вынимая тяжёлых боевых мечей из ножен лупили ими по спинам самых наглых и зазевавшихся. Контролёры собирали положенную мзду с продавцов. Бродячие артисты представляли сцены. Уличные музыканты музицировали. Певцы пели. В общем было шумно и весело!
Но толкаться на рынке я не собирался, хотя мне было бы очень интересно посмотреть представление настоящего бродячего кукольного театра. Со стороны я отмечал, что высасывающей жизненную энергию нежити на людях в толпе хватало. Прилипалы, барабашки, москиты, обычный набор, все они были здесь и все были очень заняты. Рынок для жителей «Тонкого мира», это тоже праздник, людей и энергии много, эмоции лились через край, ай-й вку-у-усно! Но каких-то совсем уж жутких энергетических упырей, типа, монстров с крыльями, я не наблюдал. Ну и хорошо, сейчас не до них.
Фургоны-конфекционы
В сторонке, на специально выделенных для них местах стояли огромные фургоны-конфекционы на больших колёсах с рессорами. Настоящие передвижные дома-магазины! И здесь, слава Тому, кто Имя, не так громко орали. Хозяева фургонов — заезжие негоцианты из других окум, народ серьёзный и состоятельный.
Четвёрки гигантских геррских четырёхрогих буйволов, таскавщие эти фургоны-конфекционы по всей стране, сейчас вместе с их возничими и лошадьми хуторян находились в стойлах городских постоялых дворов. Буйволы отдыхали и лакомились сочной зелёной травой и осокой, которые без счёта задавали им в кормушки их возничие. Лето, и зелени в пойме много! А возничие своих буйволов любили и кормили от пуза!
Такой фургон — это, по сути, конфекцион-вагон, состоявший из трёх неравных частей. Меньшая часть — это, собственно, конфекцион (магазин). С торца фургона к нему вела откидная лесенка. Входная дверь из дуба с ярким наборным витражом и серебряным колокольчиком, лицо магазина.
Внутри красивый прилавок, два мягких кресла с низеньким круглым столиком для дорогих гостей-покупателей и примерочная со шторкой и большим зеркалом во весь рост.
Большая часть фургона — склад, где находился товар.
И ещё вполне комфортный жилой отсек на четверых, с небольшим холлом, двумя опочивальнями с двухярусными койками и малюсенькой кухонкой, с выходом с торца — на облук и скрепу буйволинной упряжки.
Туалета не было. Да и зачем он, когда в дороге вокруг один лес, да кусты. На боках фургона были надписи и рисунки — одежда, обувь, украшения, по профилю торговли. Название, имя владельца и город приписки. Всё как у хорошего речного судна.
Такой фургон был и сам дорог и, конечно, он служил магазином только для «чистой» публики с деньгами. Порядок был такой — покупатель восходил по приставной лесенке, открывал витражную дверь, внутри звякал колокольчик и чуткий внимательный хозяин тут же вставал за прилавок и делал всё, чтобы человек ушёл от него, именно, покупателем с покупками, а не праздно шатался по рынку, отрывая от дела занятых людей.
Обслуживали такой фургон, минимум, два человека — сам хозяин, он же продавец, и возничий, основная забота которого — буйволы. В дорогу, бывало, брали и охранников, но редко. В Союзе на дорогах шалили только свитские, а им деньги давай, да проезжай по их территории. К тому же и сами хозяева фургонов были не из робкого десятка и при оружии, случись разбой, отбивались. В обычные дни эти фургоны стояли на тихих улочках города, а по выходным их затаскивали на рыночную площадь. Приезжали такие фургоны в город не на один торг, а на сезон, а то и на два. И это всем было выгодно!