Страница 19 из 87
Наверное со стороны это выглядело очень странно. На лавке у окна в пустой харчевне посреди города сидел мальчишка-оборванец и разговаривал сам с собою. Однако рядом действительно не было никого и прогнать меня было некому. По крайней мере, пока.
— Аки ессмь ужики, Усси и Щщусс. Мы брат сс ссесстрой, Усси — ссесстра, а я Щщусс — брат. И это нашша площщадь, нашша харчевня. Мы здессь живём в кустах и вссегда ползаем, вссех знаем, насс тоже вссе знают и без насс здессь ничего не происсходит. Ты голову-то поверни и ссам предсставьсся, — прошипели-протараторили в моей голове.
Я повернул голову на голос и увидел…
С ближайшего стола из какой-то коробки на меня смотрели две совершенно одинаковые головки молодых ужей с жёлтыми пятнышками за ушками и быстрыми раздвоенными язычками. Головки ужей спокойно лежали
(стояли?)
на одинаковых лакированных тельцах, свёрнутых в кольца.
— Аки есмь Кобра, — важно представился я. — Но вообще-то я Экола Бести, а Кобра это моё прозвище, может слышали?
— Знаем, знаем, сслышшали, уже вссе нашши за тебя сслышшали, брат Кобра, — вразнобой зашипели-залопотали в голове забавные ужики-подростки. — Ты, Кобра, говори чего надо, вссё ссделаем, вссё иссполним, вссё досстанем!
— А как же вы меня услышали, милые ужики, ведь не было свиста? Я не слышал. И как вас тут таких маленьких не задавят в рыночной толкотне по выходным? И много ли змей в городе? — удивлённо спросил я шустрых ребятишек.
— Ульразвук, его люди не сслышшат! Как это задавят? Насс? Кто⁈ За что⁈ Пуссть поймают ссначала! Мы ссами кого хочешшь задавим. А нашших в городе замучаешшьсся ссчитать, вссе ессть, — удивились теперь уже ужики-подростки, — Ты, Кобра, давай, не отвлекайсся, нам некогда!
— Денег бы мне немного на поесть, одеться и пожить где-нибудь. Остальное потом вам скажу, когда сам соображу, что ещё нужно, — осторожно закинул я удочку юным родственникам.
— Одетьсся, это только на рынке, подожди пару дней до выходных! — мгновенно ответили мне, — А денег… без проблем, щщасс ссделаем, ползи за нами! Иди, в ссмыссле. Здессь рядом.
Деньги
Я вышел из харчевни и пошёл, угадывая направление движения по двум быстрым змеиным тельцам, мелькавшим в зелёной траве на обочине булыжной мостовой. Но трава закончилась, дальше пошли одни булыжники и я потерял своих заботливых проводников. Но через несколько секунд мне уже шипели из-за ближайшего угла:
— Ссюда! Ссюда, брат Кобра, не сспи!
А за тем углом, прямо на маленьком деревянном столике на крыльце какой-то халупы, лежал и призывно смотрел на меня толстенький кожаный мешочек. Такой, в которых здесь обычно носили деньги. У кого они были конечно. Чистенький, как только что из кармана. Уй-я-я! Кто же не мечтал случайно найти на улице такой вот толстенький кожаный мешочек⁈ А он себе лежал и ждал только меня! Ай-й да ужики-красавчики!
Быстро развязав несложный узелок узкого сыромятного ремешка я пересчитал улов — один золотой герр, пять серебрянных и кучка медяков. Крепко! Хватало на хорошую лошадь со всей её сбруей и коляской с рессорами.
— Ссвитсский вчера ночью поссеял, — услышал я в голове голос брата-ужика Щуса. — Как приехали они вчера сс дела, деньги получили и напилиссь в кабаке госстиницы дядюшшки Бло, вот и потерял, когда пьяный назад шшёл. Ты, Кобра, монеты-то ссссыпь в карман, а мешшочек выброссь, улика. Ещщё нужно будет денег, свиссти, вессь город деньгами зассыпан. Только между половыми доссками знаешшь ссколько лежит. И ссерёжки. И колечки. Вссё люди потеряли. А ессли много денег нужно, мы укажем. Знаем где сспрятаны. Вссё, мы пока ссвободны?
— Спасибо вам милые ужики, пока свободны, выручили! — удовлетворённо ответил я. — Свистну как понадобитесь!
— Ссвиссти, — и только лёгкий шорох в траве, уползли красавчики!
У дядюшки Бло
Вот, значит, как! Свита князя Миха деньги за нас вчера получила и, судя по этому мешочку, немалые. Ладно, это потом. А сейчас мне нужно найти ночлег и где поесть. А тут и думать нечего! Нужно идти в гостиницу дядюшки Бло, раз уж свитские ходят пить в тамошний кабак. Там я их мысли и послушаю. Они, когда пьяные, наверняка, говорливые. Не языком, так мыслями всё мне расскажут.
И я пошёл в гостиницу, что была на соседней от площади улице.
Колокольчик на двери звякнул и я вошёл в довольно просторный холл. За гостиничной стойкой стоял сам хозяин, дядюшка Бло — невысокий плотный пожилой мужчина в очках и с большой блестящей лысиной, прикрытой кипой. Выражение лица у него было брезгливое и сонное.
Справа от стойки была мощная дубовая дверь входа в гостиничный кабак, который утром и днем работал, как обычная харчевня. Сегодня этот кабак являлся чуть ли не единственным доходным активом дядюшки Бло. Постояльцев в гостинице мало, а в кабак постоянно ходили свитские. Да и некоторые горожане, бывало, заглядывали.
Слева от стойки начиналась крутая деревянная лестница на второй этаж с его длинным-предлинным коридором дешевых номеров. Жёсткая койка с рваным одеялом, хромой табурет и вешалка из кованых гвоздей в стене. Стойла для быдла! Уборная и умывальник в конце коридора.
Но в гостинице был ещё третий, чистый этаж, и там пара вполне приличных меблированных номеров с чистым бельём и собственными медными умывальниками в небольших туалетных комнатках. Там даже были зеркала и коврики на полу из гладко обструганных досок.
— Чего тебе, мальчик? — лениво спросил меня хозяин, приоткрыв правый глаз, и я отчётливо услышал его голос в своей голове. — Вот оборванец! Ходят тут, свитских на них нет.
— Здравствуйте! Мне нужна хорошая комната и обед, — вежливо ответил я хозяину.
В подтверждение своей просьбы я достал из кармана и положил на стойку монету — один медный герр. Этого вполне хватало за целый день проживания с питанием в хорошем номере любой городской гостиницы.
Выражение лица хозяина мгновенно сменилось на заинтересованное. Полуоткрытый правый глаз открылся полностью, а левый начал своё хаотичное движение туда-сюда. А дальше… монета исчезла со стойки! Вот она только-что была и её уже не было! Я даже не успел засечь движение рук хозяина. Вот это фокус! Магия? Нет, я бы её почувствовал, просто такая сверхестесственная ловкость рук.
— Конечно, конечно, — затараторил хозяин. — Какой номер на третьем этаже желает выбрать юный барич, с окном на улицу или во двор? Обедать можно и в номере. Позвоните в звонок, принесут. Надолго к нам? Да, ещё нужно записать в журнал ваше имя. Сами понимаете, такой порядок.
И тут же я услышал его мысли.