Страница 30 из 70
— Могу, — согласился Канцлер. И свечение его снова осталось ровным. — Но не буду. Потому что вы мне нужны. — Канцлер подался вперед, и лицо его вдруг стало серьезным. Свечение изменилось — темно-золотой фон стал глубже, насыщеннее, а серая тайна на миг исчезла, будто он специально открыл ее. — У вас — она, — он кивнул на Алису. — Ее сила, ее ум, ее люди. И вы, инквизитор. Ваши связи, ваши знания, ваш… скажем так, особый дар убеждения.
Влад напрягся. Свечение канцлера при этих словах оставалось абсолютно чистым.
Он знал про дар. Знал все.
— Вместе вы — сила, с которой нельзя не считаться, — закончил Канцлер.
— А вы? — спросил Влад. — Что вы даете нам?
— Я даю вам то, чего у вас нет. — Канцлер загнул палец. — Информацию. Защиту. Ресурсы. И главное — время. Время, чтобы подготовиться, чтобы укрепиться, чтобы нанести удар, когда придет срок.
Алиса слушала, и Влад видел, как ее свечение постепенно успокаивается. Она принимала решение.
— Чего вы хотите на самом деле? — спросила она прямо. — Не сейчас, не в этом разговоре. Вообще. В конечном счете.
Канцлер посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. И впервые за все время его свечение изменилось кардинально.
Темно-золотой фон поблек, уступив место чему-то серому, усталому, почти мертвому. Алые всполохи погасли. Осталась только серая тайна — и вдруг она раскрылась.
Влад увидел.
Старость. Усталость. Боль. Сорок лет строительства, сорок лет интриг, сорок лет борьбы — и все это могло рухнуть в одночасье. За серой тайной скрывался не обман — страх. Страх потерять все.
— Я хочу, чтобы этот мир не рухнул, — сказал Канцлер тихо. — А он рухнет, если Владыка Тьмы победит. Я слишком стар, чтобы начинать все заново. Я строил эту систему сорок лет. Я вложил в нее душу, здоровье, семью. И я не позволю какой-то древней твари разрушить то, что я создавал.
Он помолчал.
— Мне нужны союзники, которые смогут остановить его. Которые готовы рисковать. Которые не побегут при первой опасности. — Он посмотрел на них. — Вы уже доказали, что умеете стоять до конца.
— Почему мы? — повторил Влад. — Почему не наемники, не армия, не маги из Ордена?
— Потому что вы уже остановили Рутгера, — ответил Канцлер. — Потому что у вас есть магия, которой нет у других. Потому что вы любите друг друга.
Он усмехнулся, заметив их реакцию.
— Да-да, это не просто красивые слова. Любовь дает силу, которую не купишь за деньги и не получишь из книг. Я видел это сотни раз. Влюбленные творят чудеса. А чудеса нам сейчас очень пригодятся.
Влад посмотрел на Алису. Ее свечение было теплым, золотистым, с синими искрами. Она смотрела на него, и в этом взгляде было все.
— Допустим, мы согласимся, — сказал Влад медленно. — Каков наш первый ход?
— Вернуться в Каменный Лог и ждать. — Канцлер поднялся, прошелся по комнате. — Орден скоро ударит. Я знаю где и когда. Но пока не скажу.
Свечение его при этих словах оставалось ровным. Правда.
— Почему? — нахмурился Влад.
— Не обижайтесь — проверяю вас. — Канцлер остановился у окна. — Хочу убедиться, что вы умеете ждать. Это важно. Те, кто не умеет ждать, проигрывают. Те, кто дергается раньше времени, ломают всю партию.
Алиса встала.
— Мы подумаем, — сказала она. — Это слишком серьезное решение, чтобы принимать его сразу.
— Разумно. — Канцлер кивнул. Свечение его снова стало темно-золотым — спокойным, уверенным. — Думайте. Но не слишком долго. Время — единственное, чего у нас нет.
Она направилась к двери, но на пороге обернулась.
— Если вы нас обманываете, — сказала она тихо. — Если это ловушка…
— Я знаю, — перебил Канцлер. — Вы меня убьете. Своими руками. Вы уже говорили.
Он улыбнулся. И в свечении его вдруг мелькнуло что-то теплое, почти отеческое.
— Идите, дети мои. И берегите друг друга. Война только начинается.
Они вышли. На улице их ждал Лева — сидел на ступенях, задрав морду к солнцу. Увидел их, встал, потянулся, подошел.
— Ну? — спросил он по-кошачьи.
— Ну, — ответила Алиса, гладя его по голове. — Сыграем в открытую.
Влад посмотрел на нее. Ее свечение было спокойным, но он знал — это спокойствие обманчиво.
— Он не врал, — сказал он тихо. — Ни разу. Но у него есть тайна. Большая. Старая. Я не смог ее прочесть.
— Она всплывет, — сказала Алиса. — Когда придет время.
Они пошли по улице, а за спиной, в окне особняка, стояла темная фигура и смотрела им вслед.
Канцлер улыбался.
Партия продолжалась.