Страница 18 из 70
Глава 5.1
ВИЗИТ К КАНЦЛЕРУ
Канцлер принял их в малом кабинете.
Алиса сразу отметила: это не главный кабинет, не парадная приемная, где просители трясутся от страха и давятся слюной в ожидании аудиенции. Малый кабинет — место для доверительных бесед. Для разговоров, которые не должны попасть в протокол.
Она шагнула внутрь, и взгляд ее скользнул по комнате, считывая детали быстрее, чем мозг успевал их осознать. Изысканная простота — так это называется. Дорогая мебель без позолоты, но из ценных пород дерева. Картины на стенах — не портреты предков, а пейзажи. Леса, горы, море. Кто-то подбирал их со вкусом. Или сам канцлер, или очень умный советник.
Цветы на подоконнике — живые, ухоженные. Не для красоты, для дела? Или просто старый человек любит зелень?
Камин горел, хотя утро было нехолодным. Значит, канцлер зябнет. Возраст? Болезнь? Или просто привычка?
Канцлер сидел в кресле у камина с книгой в руках. Увидел Алису, поднялся, улыбнулся — ровно настолько, чтобы казаться радушным хозяином, но не настолько, чтобы это выглядело подобострастно.
— Баронесса! — Он шагнул навстречу, протянул руку. — Рад, очень рад. Проходите, садитесь. Чай, сладкий напиток, вино? Утро, конечно, но я не осуждаю.
Проверка. Первый ход. Предложить вино утром — значит посмотреть, как она отреагирует. Откажется с брезгливостью? Согласится, чтобы казаться своей? Усмехнется?
Алиса улыбнулась — той самой улыбкой, которую оттачивала годами за стойкой ресторана, когда нужно было и угодить гостю, и сохранить дистанцию.
— Чай, — сказала она, садясь в кресло напротив. — Если можно, зеленый. Я слышала, у вас есть особый сорт из восточных провинций.
Канцлер приподнял бровь.
На полсекунды в его глазах мелькнуло что-то — удивление? Интерес? Переоценка?
— Вы разбираетесь в чае?
— Я разбираюсь во всем, что касается еды и напитков. — Алиса откинулась на спинку кресла, принимая расслабленную позу, хотя внутри все было напряжено, как струна. — Это моя страсть. Можно сказать, моя первая любовь.
— И что же вы любите?
— Готовить. Кормить людей. Видеть, как они улыбаются, когда вкусно. — Она позволила себе короткую паузу. — Знаете, когда человек сыт и доволен, он становится проще. Искреннее. Легче понять, кто он на самом деле.
Канцлер рассмеялся. Искренне, без фальши — или с очень хорошей ее имитацией.
— Необычно. Обычно баронессы говорят о балах, нарядах, женихах. А вы — о еде. О людях.
Он сел напротив, взял свою чашку. Чай в ней был темный, почти черный — явно не зеленый.
— Давайте поговорим прямо, баронесса. — Канцлер отставил чашку, сложил руки на коленях. — Вы умны, я умен. Играть в кошки-мышки можно долго, но у меня мало времени. У вас, подозреваю, тоже.
— Время есть всегда, — Алиса встретила его взгляд, не отводя глаз. — Вопрос в том, как его использовать.
Она специально не сказала «да» или «нет». Не приняла его правила. Оставила пространство для маневра.
Канцлер кивнул. В его глазах мелькнуло одобрение.
— Хорошо. Тогда скажите: что вы знаете о Черном Ордене?
Вопрос-ловушка. Если скажет «ничего» — он решит, что она бесполезна. Если скажет «все» — он поймет, что она врет, и запишет это в актив.
— Достаточно, чтобы понимать: они опасны, — ответила Алиса. — Недостаточно, чтобы знать, как с ними бороться.
Честно. Но не полностью. Ровно настолько, чтобы канцлер не мог использовать ее слова против нее.
— А если я скажу, что знаю, как с ними бороться?
— Я спрошу: что вы хотите взамен?
Канцлер усмехнулся. Усмешка вышла теплой, почти отеческой.
— Прямота. Редкое качество. — Он помолчал, будто взвешивая следующие слова. — Я хочу, баронесса, чтобы вы работали на меня. Были моим… скажем так, доверенным лицом в некоторых вопросах. Ваша магия, ваши связи, ваш ум — все это слишком ценно, чтобы оставаться в тени.
— А если я не хочу выходить из тени?
— Тогда тень вас поглотит. — Канцлер наклонился вперед, и свет камина упал на его лицо, высветив морщины, которых раньше не было видно. — Черный Орден уже знает о вас. Они уже ищут вас. Без моей защиты вы долго не протянете.
Угроза. Завуалированная, но четкая.
Алиса отпила чай, давая себе время подумать. Зеленый, с легкой горчинкой. Хороший сорт. Очень хороший. Она мысленно отметила это — канцлер не пожалел для нее лучшего.
— Защита, — повторила она, ставя чашку на стол. — Значит, вы предлагаете мне сделку. Я помогаю вам — вы защищаете меня. А если я откажусь?
Канцлер развел руками. Жест был мягким, почти сожалеющим.
— Тогда, баронесса, я ничего не смогу для вас сделать. Орден силен. У меня есть обязательства перед короной. Я не могу рисковать своими людьми ради того, кто не хочет быть моим союзником.
Перевод: откажешься — и я умою руки. А Орден тебя найдет.
Алиса молчала. Секунды тянулись, как резиновые. Она смотрела на канцлера, он смотрел на нее. Между ними в воздухе висела тишина, которую можно было резать ножом.
— Скажите, — спросила она наконец, — а что, по-вашему, я могу вам дать такого, чего у вас уже нет? У вас власть, деньги, связи. У меня — разоренное поместье и странная палка.
Канцлер рассмеялся. Громко, от души.
— Странная палка, — повторил он, вытирая выступившие слезы. — Вы невероятны.
Он откинулся в кресле, и лицо его стало серьезным.
— Эта «странная палка», баронесса, — артефакт, за которым охотится полмира. Вы сами — носительница силы, которую не могут объяснить даже лучшие умы Ордена. А ваши люди… — он покачал головой. — Вы за несколько месяцев сделали то, на что другие тратят годы. Вы приручили дикий край. Вы отбили нападение. Вы выиграли суд. Вы…
— Я просто выживала, — перебила Алиса. Без ложной скромности. Просто факт.
— Выживают многие. Побеждают — единицы. — Канцлер смотрел на нее в упор. — Вы не просто выжили, баронесса. Вы создали. Из пепла, из грязи, из ничего. Это стоит дороже любых артефактов.
Алиса молчала, переваривая. Он не льстил — он говорил то, что думал. Она видела это по глазам. По едва заметному движению зрачков. По тому, как он держал руки.
— Хорошо, — сказала она после долгой паузы. — Допустим, я соглашусь. Каковы будут мои обязательства?
— Периодически приезжать в столицу. — Канцлер загнул палец. — Делиться информацией о том, что происходит на севере. Иногда… выполнять небольшие поручения.
— Например?