Страница 96 из 134
— Это не мы позвали сюда вооруженных сообщников. — Данил Андреевич даже усмехнулся наглости Баловнева. — Если вы ни в чем не виноваты, то и бояться нечего. А военных придется дождаться, потому что им приказано явиться сюда из Москвы, и я не в силах отменить приказ. Они мне никак не подчиняются. — Гарган немного соврал.
Вполне возможно, что Ведерников и развернул бы колонну назад, если бы исчезла причина конфликта, но хотелось провести показательное мероприятие, чтобы у каждого жителя убежища пропало ощущение, будто с ними взаимодействуют понарошку. Местные элитарии привыкли к тому, что им никто не закон и не могли всерьез воспринимать бывшего директора машзавода за человека, имеющего право им приказывать. Игнорировать возможность исправить ситуацию Данил Андреевич не хотел. При всей внешней демократичности и мягкости он понимал, что без авторитета никакого порядка в убежище не будет.
— Хорошо, будем ждать. До связи. — Баловнев отключился.
— До связи. — Гарган убрал рацию в карман. — Ну, вот, ситуация вроде разруливается с божьей помощью.
— Интересно, а пулеметы против военных не повернут? — Спросил Айдар.
— Не повернут. — Уверенно ответил Данил Андреевич.
Стоны раненых постепенно затихли. Никто не вышел им на помощь. Медики боялись, что их по ошибке могут расстрелять. Все ждали военных, чтобы они убедили их в том, что охранный периметр снова работает в штатном режиме.
Появление военной колонны в Староуральске вышло фееричным. Замолотили скорострельные пушки, АГСы и даже калибр покрупнее. Промеж домов сверкнули вспышки взрывов. Через десять минут колонна стояла у входа на территорию убежища, и никто с соседней пятиэтажки не произвел ни одного выстрела.
У Гаргана зазвонил телефон. Это был генерал-майор Ведерников.
— Да, Андрей Васильевич, вижу вашу технику. — Произнес Гарган.
— Ты сам-то где физически находишься? Дай знак, чтобы мы не решили, что вы бунтовщики в засаде. — Попросил генерал.
— Мы прямо под вентиляционной башней. Я сейчас помашу фонарем на телефоне. — Данил Андреевич включил фонарь и помахал им.
— Всё, зафиксировал. Идите к входу в убежище, там встречаемся.
— Понял, иду. — Данил убрал телефон в карман. — Ну, народ, идемте на встречу с защитниками-освободителями.
Члены совета направились ко входу в убежище. Светлана Комлева опасливо косилась на пулеметные башни, не доверяя тем, кто управлял ими. Про себя она думала, что больше никогда не выйдет наружу.
Колонна военной техники встала полукругом у входа. Генерал ждал Гаргана, чтобы вместе пройти внутрь. Человек двадцать вооруженных, хорошо экипированных бойцов, вошли первыми. В холле их встретили те самые оппозиционеры, которые пытались отвести от себя подозрения в организации переворота. Выглядели они напуганными и растерянными, как и положено в их ситуации.
— Мы всех зачинщиков нейтрализовали. — Доложил Баловнев. — Они закрыты в карцере и дожидаются вас. Это был наш недосмотр, недоглядели как в коллективе появились люди с экстремистскими взглядами.
— Ну, степень вины каждого мы установим самостоятельно. Благо, все разговоры записываются, а все действия фиксируются на видео. Для начала прошу занять этот угол холла и не выходить из него без нашего разрешения. Мы проведем следственные действия в отношении всех персон и установим степень участия каждого в перевороте. — Данил Андреевич указал рукой в нужном направлении.
— Я попрошу учесть, что на некоторых из нас производилось давление через угрозы физической расправы, как с нами, так и с нашими семьями. — Эмоционально предупредил Баловнев.
— Мы все выясним. — Пообещал Ведерников. — Там, — он указал пальцем в потолок, — уже вовсю разбирают ситуацию. Кто затеял бунт, кто по рации вызывал подкрепление, кто угрожал семьям членов народно избранного совета, все выясним. Никто из вас не понесет незаслуженного наказания, уж поверьте.
Баловнев побледнел. Нижняя губа предательски затряслась. Пару часов назад ему казалось, что он взлетел на Олимп, но вдруг резко спикировал оттуда, не успев насладиться триумфом.
— Так, мужики, давайте подождем в том углу. — Предложил он соратникам дрожащим голосом. — Сейчас все выяснят, и мы разойдемся.
— Глаз не спускать. — Приказал Ведерников командиру взвода бойцов. — Эти хитрые твари станут вас убеждать, что они ангелы, а рога у них просто от избытка кальция в организме. Не поддерживайте с ними никаких бесед, пока мы построим картину произошедшего.
— Есть, товарищ генерал-майор. — Командир козырнул и отправился выполнять приказание.
— Где у вас тут карцер, пообщаться хочу с заключенными. — Поинтересовался Ведерников у Гаргана.
— Идем, провожу.
Они спустились на уровень ниже. В конце коридора находилось несколько помещений, одно из которых использовалось под воспитательные нужды. В нем за решетчатой дверью сидели четверо. Среди них оказался и тот самый Бойко, дерзко разговаривавший с начальником убежища. С первого взгляда стало ясно, что это никакие не заговорщики. Не той величины были эти люди, чтобы брать на себя организацию серьезного дела. Обыкновенные «шестерки», которых сразу же сдали, как запахло жареным.
— Кто руководил переворотом? — Прямо поинтересовался Ведерников у всех, кто находился в помещении. — Чистосердечное признание позволит вам просить о снисхождении. Ну?
Мужчины принялись переглядываться. Никто из них не решался первым выдать сообщников. Вероятно, их запугали. У всех были родные и никто не хотел, чтобы они пострадали через их признание.
— Можете молчать, ваше право, но к утру мы все равно будем всё знать. — Предупредил Данил Андреевич. — Бойко, кто тебе отдавал приказ общаться со мной по рации?
— Мама. — Ответил он и покраснел.
— Мама, значит. А мы ее не видели среди тех, кто взял на себя миссию по подавлению путча. — Данил Андреевич улыбнулся. — Я думаю, лучше потратить время и просмотреть видео с камер, чем пытаться выудить информацию лично из каждого.