Страница 95 из 134
— Нет, только ворота для въезда техники, но они давно уже механически заблокированы за ненадобностью. — Гарган не стал сдавать тайное убежище, хоть и казалось, что сейчас самый удачный момент это сделать.
Компания спряталась от ветра за башней посреди штабелей бетонных блоков. Прошло уже больше часа с момента, как закрыли ворота. Генерал не звонил, бунтовщики не отвечали на запросы по рации. Данил Андреевич поверил все частоты, но он молчала, или издавала звуки, напоминающие помехи, будто для общения со своими сообщниками с той стороны они использовали радиостанции с зашифрованным каналом. Учитывая, что в убежище могли пронести все, что угодно, кроме оружия, такой вариант нельзя было исключать.
Вдруг с той стороны забора замелькал свет фар. Послышался шум моторов и раздалась стрельба. Непонятно, кто в кого стрелял. Для появления военных было еще рано.
— Похоже, подмога нашим оппонентам попала под огонь местных. — Предположил Борзенков.
Несколько трассирующих пуль ударили под крышу пятиэтажного дома, расположенного через улицу от проходной завода. В ответ на крыше включились два прожектора и засверкали вспышки выстрелов. Ворота проходной вынес большой грузовик и в образовавшуюся брешь ринулись несколько машин, отстреливающихся на ходу. Пули летели в стену несчастной пятиэтажки, в которой наверняка жили люди, никак не участвующие в перестрелке и которым эта война была совсем не нужна. Они только отошли от бомбардировки кометным осколками.
Колонну возглавлял грузовик, задуманный как таран. За ним ехали дорогие автомобили из окон которых виднелись фигуры людей с оружием. Они вели неприцельный огонь в сторону пятиэтажки из автоматов. Колонна замедлила ход перед бетонными блоками, расставленными в шахматном порядке. Данил Андреевич бросил взгляд на башни с пулеметными турелями и заметил, как они дрогнули и свелись стволами на колонну. Вспыхнули два ярких цветка выстрелов, выплевывающих смертоносные росчерки трассеров в сторону нарушителей. Ночь разорвало давящим на уши гулким ревом пулеметного огня. Крупнокалиберные пули вонзились в металл автомобилей, выбивая из него снопы искр. В парочке машин сразу же загорелось топливо.
Компания совета замерев смотрела на жуткое зрелище. Люди разбегались из машин в стороны, спасаясь от смертоносных выстрелов. Одни бросились бежать назад под огонь тех, кто засел в пятиэтажке. Другие решили затеряться в темноте и побежали по полю машзавода и сразу же попали в «путанку», намертво путаясь в проволоке, причем буквально. Пулеметные башни шарили светом по сторонам и одиночными выстрелами добивали тех, кто не мог сдвинуться с места.
За проходной снова раздалась стрельба, но продолжалась он недолго. Паникующие люди, попавшие в цепкие лапы прожектора, становились легкой мишенью стрелков на крыше. А им очень хотелось отомстить тем, кто посмел стрелять в их сторону. Выстрелы стихли. Когда уши привыкли к тишине стали слышны стоны раненых. Догорающие машины иногда постреливали детонируюшими в огне патронами.
Притихшие члены совета, ошеломленные неожиданным развитием ситуации, долго не могли произнести ни слова.
— А кто направил на них пулеметы? — Выдавил из себя ошалелый Борзенков.
— Из единого центра. Есть такой протокол, позволяющий им блокировать управление основными системами убежища изнутри. Называется «Юпитер». Я был уверен, что он никогда не будет задействован. — Произнес Данил Андреевич, слыша себя как будто со стороны.
Его психика не была готова к тому, чтобы воочию наблюдать хладнокровное уничтожение людей. Он впал в легкую прострацию, защищающую нервную систему от эмоциональной перегрузки. Пулеметная башня направила луч прожектора на человека. Тот сразу упал на землю, хотел изобразить из себя мертвого, либо надеялся, что так его не будет видно. Раздался одиночный выстрел. Человек вздрогнул, дернул вверх рукой и замер.
Не выдержавшая страшного зрелища Комлева Светлана принялась рыдать, безвольно опустившись на не держащие ноги и прикрыв лицо руками.
— Зачем они так? Нельзя же с людьми, как с собаками. Ведь все подумают, что это мы убили.
Айдар принялся ее успокаивать.
— Светлана Алексеевна, они ведь ехали сюда, чтобы с нами разобраться, а может быть даже убить. Вы же видели, что они были с оружием. Поверьте, быстрая смерть сейчас для них лучший вариант, чем замерзнуть или умереть от голода, помучившись перед этим. Не берите эту вину на себя, сказано же, что проблему решили за нас. Мы чисты перед богом и перед самими собой.
Ожила рация в кармане плаща Гаргана.
— Это Баловнев Станислав Георгиевич. Мы нейтрализовали бунтовщиков и можем открыть для вас дверь.
Данил Андреевич признал, что голосу принадлежал именно этому человеку, только он считал его одним из руководителей оппозиционной части жителей.
— Хорошо, мы приняли, но в убежище войдем вместе с военными, чтобы ни у кого не возникло повторного желания совершить глупость. — Ответил Данил Андреевич.
Он боялся, что испуганные бунтовщики, видевшие по камерам бойню своих сторонников, могли решить, что ею руководил лично начальник убежища и попробовать взять его в заложники.
— Какие военные? — Спросил Баловнев.
— Из ближайшей военной части. Они были подняты по тревоге на устранение попытки незаконной смены власти.
— Уверяю вас, Данил Андреевич, в них нет никакой нужды. Причины бунта устранены, все зачинщики нейтрализованы и ждут наказания. — Произнес Баловнев. — Мы самостоятельно решили проблему, как и положено автономному объекту.
— Советую вам, Станислав Георгиевич, дождаться военных, которые помогут нам провести расследование в спокойной обстановке и выявить настоящих зачинщиков по всем записям с камер. Рекомендую не пытаться блокировать двери, как вы догадались, они могут управляться извне.
— Шустрые черти. — Усмехнулся Борзенков. — Тут же всё перевернули и нашли виноватых. Им верить вообще нельзя. Сдадут самых безобидных, а себя выгородят. Этот Стас тот еще мутный тип. На нем две уголовки висели за махинации. Если бы не мое начальство, грел бы сейчас нары.
— Данил Андреевич, дайте отбой военным. Не будем доводить ситуацию до абсурда, сами все решим. Вы же понимаете, что нам необходимо искать компромиссы между собой и учиться договариваться. После начала катаклизма никто на помощь не придет, а осадок от того, что вы спустили на нас собак останется. — Баловнев попытался убедить Гаргана в необходимости развернуть военных на базу.