Страница 90 из 134
— А можно я надену школьную форму? — Мила замерла, вспомнив, что не пригодившийся школьный наряд взяли в убежище.
— Можно. — Разрешила мать. — С завтрашнего дня ты будешь надевать его на занятия. Я буду учить тебя грамоте и счету.
— Ты будешь моей первой учительницей? — Просияла дочь.
— Да, а что такого?
— Ничего. А сейчас можно надеть и не ничего не учить?
— Надевай. Сегодня нам можно всё.
Юрий проверил тягу в печи, сложил дрова и разжег. Они долго не разгорались, трещали, дымили, но постепенно сдались и разгорелись. Выключили свет и сидели перед печкой, как перед камином, любуясь отсветами огня на стенах.
— Мои родители всегда сушили дрова на печке, которыми собирались ее топить на следующий день. — Поделилась Елена своим деревенским опытом.
— Хорошая идея, пойду, наберу немного дров и угля, просушу для опыта. — Юрий полез наверх.
Он уже топил печь, чтобы проверить ее работу заранее. Опыта топки у него не было, и он не понимал, почему уголь разгорался с огромным трудом. Позвонил тестю и тот рассказал, что дров требуется много, а уголь желательно смочить для лучшего горения. Совет звучал странно, но оказалось, что он работает. Водяной пар, испаряясь от жара, не позволял углю слеживаться и тем самым способствовал увеличению площади нагреваемой поверхности.
В гараже все так же висел густой влажный туман, от которого спирало дыхание, как от первой в жизни затяжки сигаретой. Юрий прошелся к воротам, прислушался к звукам снаружи. Там было тихо, как будто Земля влетела в туман, заглушающий звуки. Хоть это и было непривычно, город всегда шумел, но воспринималось, как безопасное состояние. Юрий предполагал, что столкновение породит атмосферные ураганы. Саму природу их он не представлял, но был уверен, что любое нарушение баланса в природе приведет к тяжелым климатическим последствиям. Но пока природа пребывала в серьезном нокауте.
— Очень интересно посмотреть, что стало с городом. — Призналась Елена, когда муж спустился вниз и уложил дрова на печку.
В тесном помещении убежища сразу повис приятный аромат горячего дерева.
— Пока нельзя, сразу потеряешься. Без ориентиров все будет выглядеть непривычно. Мне кажется, если хоть немного запутаться, то и дорогу назад не найдешь. — Произнес Юрий. — Там слишком тепло, поэтому висит плотный туман. Когда приморозит, он должен осесть, и тогда мы с тобой посмотрим. А еще нам надо траншею накрыть, пока снегом не замело.
— Я уже хочу работать. Время совершенно не движется. — Призналась супруга.
— Идем, я выведу тебя наружу, полюбуешься на туман.
— Нет, я пока не готова. — Елена поджала под себя ноги. — Давай, завтра.
— Завтра, так завтра. — Согласился муж.
Большую часть оставшегося дня Юрий крутил педали велогенератора, а Елена читала книгу. Они поменялись однажды, но у супруги через полчаса закончились силы.
— Я буду каждый день прибавлять по десять минут. — Пообещала она.
— Хорошо, через месяц мы будем с тобой наравне. — Ироничным тоном произнес Юрий.
— Меня жизнь готовила к другому. — Смущенно призналась Елена. — Я думала, что мне предстоит быть утонченной мамашкой с тремя детьми, нежной такой, слабой, светлой. — Она смахнула слезу.
— Мам, ты плачешь? — Мила надула губы, готовая разреветься дуэтом.
— Нет, нет, это дым из печки в глаза попал. — Соврала Елена и улыбнулась. — Зачем плакать, у нас же все хорошо. Вот, замечательный подземный дом три на два, электричество из велосипеда, туалет в ведре. — Она с трудом сдержала слезы, чтобы не расстраивать дочь.
— Мне нравится наш новый дом. — Произнесла дочь. — Тут клёвые кровати, печка есть, еды много.
— Иди ко мне. — Елена прижала Милу к себе, и пока она не видит, позволила себе пустить слезу.
— И мне нравится наш новый дом. У многих сейчас и такого нет. — Юрий слез с велогенератора и устало размял колени. — Поднимусь, гляну тенденции и ведро выплесну.
— Юр, не отходи далеко. — Попросила супруга.
— Конечно, мне и самому страшно. — Он накинул высохшую куртку и поднялся по лестнице вверх.
Открыл дверцу и получил в лицо облаком сырого тумана.
— Как будто ничего не меняется. — Юрий быстро поднялся.
Туман все еще ощущался теплым. В щели пробивался свет, но уже более желтый, как на закате. Время приближалось к восьми вечера. Ворота так же с трудом поддались на усилия. Стоило поблагодарить человека, строившего гараж. Он отнесся к работе ответственно, в отличие от соседа.
Чтобы не портить атмосферу помоями рядом с местом обитания, Юрий набрался смелости пройти до гаражей через проезд между ними. Туда его подталкивало и любопытство, узнать, как другие строения пережили мощный удар. Как только за спиной пропал темный силуэт собственного гаража, наступила резкая дезориентация и легкая паника. Пока одна часть разума убеждала, что потеряться тут невозможно, другая, вскормленная на рациональности, пыталась заставить выплеснуть ведро сразу и бежать назад.
Юрий заставил себя слушаться первую. Делал шаг вперед, контролируя себя двигаться прямолинейно. Через двенадцать шагов перед ним возник силуэт гаража с железными воротами, крашеными серебрянкой. Судя по номеру, он двигался прямо. Этот гараж был сделан целиком из железа, сварен из больших листов, как любили делать в советское время. Визуально, он пострадал еще меньше, пока Юрий не прошелся вдоль его длинной стены. Тут стало заметно, что центральная часть имеет вогнутость, будто он втянулся внутрь. Юрий дошел до его конца гаража и выплеснул ведро.
Постоял прислушиваясь. Ему даже показалось, что он различил металлический лязг, но он больше не повторился. Обратно он вернулся гораздо смелее и за это получил урок. Юрий промахнулся. Он взял левее и уткнулся в гараж соседа с другой стороны.
— Ничего себе. — Удивился Юрий. — А вроде прямо шел.
Этот гараж тоже был построен из силикатного кирпича, но в четверть размера. Целыми осталась только кладка вначале, удерживающая ворота, а дальше все разрушилось. Машины в нем не оказалось, а все имущество накрыло металлической крышей. Как и в случае с гаражом справа, кладку втянуло внутрь разницей в давлении, что и спасло от повреждения гаража Юрия.