Страница 89 из 134
— Все закончилось, малышня. — Он поцеловал Ромку в голову. — Больше ничего страшного не будет. Мы потому тут и спрятались, чтобы с нами ничего не случилось. Я сейчас вам сделаю сгущенку с орешками. Будете её есть?
— Да. — Мила размазала слезы по щекам. — И лимонад.
— Ладно, но только сегодня, а потом от сладкого попы слипнутся. — Предупредил отец. — Садись, Ромка на продукты, я сейчас буду вам колдовать вкусняшку.
Юрий усадил сына на штабеля коробок с продуктами, укрытые покрывалом и достал банку сгущенки и пакет с грецкими орехами. Размял их прямо в нем руками и высыпал в ковшик, затем открыл сгущенку и вылил сверху. Размешал ложкой до густого состояния и зачерпнул немного Ромке.
— Кто у нас сегодня был самым смелым мужчиной в семье? — Спросил Юрий у сына.
— Я? — Неуверенно поинтересовался Ромка.
— Конечно, ты. Держи, ложку за смелость.
Мила, забыв про пережитой страх, заинтересовалась лакомством и отстранилась от матери.
— Так, а кто у нас кинулся успокаивать испуганную маму? — Отец подошел к дочери. — И успокоил её.
— Я. — Мила сразу поняла, как надо играть в эту игру, чтобы получить желаемое.
Отец скормил ей ложечку и протянул ковш Елене.
— Пойду, поднимусь, посмотрю, что произошло и какие последствия. — Произнес он.
— А это не опасно. Может, потом? — Испугалась супруга.
— А смысл? Вдруг там происходит что-то такое из-за чего нам стоит выбираться из погреба. Потоп какой-нибудь. — Юрий накинул куртку, взял фонарь и поднялся по лестнице.
Толкнул дверцу. В погреб ворвались клубы густого тумана, имеющие своеобразный запах. Юрий выбрался наружу и закрыл дверцу. В гараже царил влажный мрак. Свет фонаря упирался в плотный туман, как в стену и вместо того, чтобы подсвечивать, сам слепил глаза. Дышалось с трудом, легкие испытывали спазм, как перед инородной средой. Юрий выключил свет и дождался, когда глаза привыкнут к темноте. В гараже оказалось не так темно, как показалось вначале. Тусклый свет пробивался в нескольких местах по лопнувшей кладке, и больше всего его было в районе ворот. Они как будто деформировались от удара.
Юрий прислушался к звукам снаружи. Там было почти тихо, доносился только звук движения воздуха и больше ничего. Он открыл ворота, но те не захотели открываться, их заклинило в проеме. Выбил ногой одну сторону и оказался перед плотной стеной бежевого тумана. Вытянул перед собой руку. Кисть уже терялась в нем. Юрий ждал, как обещали, что сразу будет холодно, но туман ощущался теплым, как перед парной. Если бы не его странный запах, с присутствием аммиачных нот, можно было бы посчитать, что это обычный, но аномально плотный земной туман.
Юрий вышел наружу, испытывая легкую фобию потерять ориентацию в пространстве. Когда вокруг непроглядное «молоко», вестибулярный аппарат начинал подглючивать, создавая ощущение потери представления о верхе и низе. Все время казалось, что начинается падение. Начало подташнивать. Пришлось держаться за стену гаража, чтобы дать организму точку отсчета.
Между гаражом Юрия и того соседа, который подозревался в излишней болтовне, расстояние составляло не больше вытянутой руки. А стены у его гаража не оказалось. Она ввалилась внутрь почти полностью, не выдержав удара. Железная крыша скатилась на сторону Юрия, упершись в нее на уровне колен.
Хранившаяся позади гаража стопка профильного железа расползлась от удара. Некоторое количество листов скатилось в сторону траншеи и видимо, упали туда. Издалека донесся тяжелый глухой звук удара, отдавшийся в ноги сотрясением земли. Было похоже, что досталось новостройке. Юрий поспешил домой. На первый раз исследований с него хватило. К тому же он взмок в теплой одежде. Воздух был так напитан влагой, что капало с бровей. По идее такая высокая влажность просто обязана была выпасть дождем в ближайшее время. У Юрия появилось предположение, что атмосфера даже уплотнилась, вместо разрежения, как предполагали ученые, и теперь могла вмещать в себя больше влаги, чем раньше.
Он зашел в гараж и с огромным усилием закрыл за собой дверь. Внутри ощущение дезориентации полностью покинуло его, прошла тошнота, и дышать стало легче. Юрий взял с собой несколько чурбаков, чтобы они просохли внутри, и спустился вниз.
Елена уставилась на него ждущими глазами.
— Ты мокрый? Там идет дождь? — Спросила она.
— Нет, там очень густой туман, невероятно плотный, аж дышать тяжело. — Юрий убрал дрова в уголок, снял с себя куртку и стряхнул влагу. — Наш гараж выдержал удар, хоть и немного потрескался. А вот соседский развалился. Думаю, с домами та же беда, могли разрушиться.
— Вместе с людьми? — Испугалась Елена.
— Кипятка бы. Кофе хочется и чего-нибудь закусить. — Юрий перевел разговор. — Включи чайник.
Елена засуетилась. Разволновалась так, что забыла, куда включался чайник, и долго пыталась найти розетку.
— Сюда. — Подсказала ей Мила.
— Точно, забыла. — Смущенно усмехнулась мать. — Юр, как думаешь, мои мама с папой… — она осеклась из-за спазма в горле.
— Все нормально у них. Дом одноэтажный, деревянный, ему ничего не будет. Продуктов у них точно на год хватит. Там картошки одной мешков пятнадцать. Я боялся, что по деревням жульё ломанется грабить, но там такой туман, что машины вряд ли смогут ехать, а пешком не набегаешься. Если свернешь с дороги, никуда не доберешься. Так что, за родителей не переживай. — Юрий присел к жене и обнял ее.
Закипел электрический чайник. Супруга налила растворимого кофе, забелив его остатками сгущенного молока. Юрий сел у вентиляционного отверстия, послушать, что происходит снаружи и принюхиваться к запахам. Если бы начало разъедать нос, а он понятия не имел, что за газы кроме водяного пара входили в состав туманности, пришлось бы заткнуть воздуховоды и дышать кислородом из баллонов. Недолго, но других перспектив он не знал.
Его обоняние не уловило ничего, что могло бы его раздражать. Юрий пил кофе мелкими глотками, смакуя не столько вкус, сколько саму возможность делать это во время великого события. Отходчивая психика детей восстановилась быстро. Они снова начали бегать и прыгать, залезать и слезать со второго яруса кровати и просить отца разжечь печь. Маленький Матвей следил за ними с рук матери и периодически принимался скакать, принимая посильное участие в веселье брата и сестры.
— Вот, Матвейка, и выплатили ипотеку. — Вслух пошутил Юрий. — И в школу в первый класс сходили.