Страница 127 из 134
— Лен, ну как человек он был говном полным. Собаки редко такими бывают, а те, что бывают, очень похожи на своих хозяев. Снежок научит наших детей любить бескорыстно, а то нам взрослым людям при нынешних условиях подобные уроки могут вылиться в большие проблемы.
Снежок заскулил во сне и задергал лапками. — Елена сорвалась с места, потом резко остановилась. — Блин, инстинкт сработал. — Она бесшумно рассмеялась, прикрыв рот рукой.
— Ну, вот, считай, что ты приняла его, как своего. — Юрий поцеловал жену в щеку. — Три брата, старший умный, средний так и сяк, младший вовсе был дурак. — переврал он немного стихотворение Ершова.
— Три сыночка, и лапочка дочка. — Добавила Елена.
В эту ночь семья спала до самого позднего утра, ни разу ничем не потревоженная. Благодаря бане в убежище долго сохранялось комфортное тепло, а ветер стих и не было того давящего на уши звука, вызывающего неконтролируемую тревожность. Первым делом с утра, Юрий отправился выгуливать Снежка по траншее, чтобы показать ему, где нужно справлять нужду. Мила впервые выбралась из убежища, поучаствовать в этом мероприятии. Она была удивлена насколько длинной оказалась траншея, и как холодно было в ней. Проведя много времени в небольшом помещении, расстояния начинали восприниматься совершенно иначе.
— И это еще тепло по сравнению с тем, как снаружи. — Отец повел ее к противоположному выходу.
Снежок вдруг решил, что его снова ведут туда, где ему было плохо, разволновался и начал суетиться. Юрий снова засунул его под куртку и подвел дочь к выходу в шахту.
— Сколько снега. — Удивилась дочь. — Она зачерпнула его варежкой и ссыпала. Он падал с шуршанием, как песок. — Это не похоже на снег. — Заметила она.
— Ну, да, это больше похоже на измельченный лед. — Согласился отец. — И там его сугробы, высотой с гараж.
— Ого, я бы посмотрела.
— Если не боишься, я тебе покажу. — Юрий перелез в шахту и протянул дочери руку.
Она перебралась. Юрий вытолкнул ее из шахты на пол первого этажа, передал Снежка и выбрался сам. Щенок снова затрясся, всем видом показывая, что ему тут не нравится.
— Мы быстро. — Юрий снова спрятал его под одежду.
Они поднялись с Милой по лестницам на три этажа вверх, пробираясь через снежные переметы и подошли к пустому оконному проему. Видимость была плохой, метров на тридцать от силы, но этого хватило, чтобы разглядеть наметенный к стене сугроб, поднимающийся до окон третьего этажа. Мила молча смотрела на неизвестный мир, совсем не похожий на тот, в котором она недавно жила, и только прикрывала лицо варежкой, когда в него били порывами ветра мелкие колючие льдинки.
— Это похоже на снежную пустыню. — Заметил отец, глядя на однообразный волнистый рельеф перед домом.
— Очень холодно. — Мила прикрыла лицо обеими руками. — Я больше не хочу смотреть.
Кончик ее носа и щеки сделались пунцовыми от мороза. Юрий испугался, что может случиться обморожение.
— Тогда, пойдем домой. Снежку тоже не очень нравится здесь.
Это было короткое приключение, необходимое для того, чтобы дети постепенно привыкали к миру, который их окружал.
— Юра, Мила. — Раздалось по траншее. — Вы где?
Тревожная мама не справилась с нервами и пошла искать отца с дочерью.
— Идем, мы идем. Я показал Миле, как теперь выглядит наш город, улица и вообще всё. — Ответил Юрий.
— Юр, ну надо же предупреждать заранее. Я начала переживать, придумывать разное. В следующий раз обязательно говорите, если собираетесь задержаться. — Попросила Елена, с трудом удерживаясь от более резкого тона.
— Обещаю, такого больше не повторится. — Юрий подошел к супруге. — Надо приучать детей к суровой действительности, чтобы они смогли выживать.
— Они даже азбуки не знают, Юр, какое выживание?
— Вот и замечательно, ты учишь детей азбуке, а я знакомлю с суровой действительностью. Идет?
— Только при условии, что я буду об этом знать.
— Договорились. — Юрий пропустил Милу в сужающуюся часть траншеи первой и вынул Снежка из-под одежды. — Давай, беги за хозяйкой.
Щенок понял, что они пришли в теплое приятное место, бодро побежал за Милой, пытаясь еще и пролезть первым, чем рассмешил дочь.
— Вот увидишь, собака ничуть не хуже мультиков и игр. — Юрий с любовью посмотрел на то, как Мила общается с щенком.
— Я уже приняла, что с нами будет жить собака и подумала, что лучшего сторожа вот этой дыры, — она указала на вход в убежище из траншеи, — нам не сыскать. Я буду спать, когда Снежок подрастет, намного спокойнее.
— Вот и отлично. Никто в нашем доме не будет есть кашу просто так. Всем найдется общественно полезное занятие.
— Заползай уже, холодно стоять на сквозняке. — Попросила Елена.
Юрий только обратил, что супруга выбралась в траншею без верхней одежды.
— Ты сдурела. На улице минус тридцать с гаком, если не сорок, а ты в чем мать родила, почки отморозишь. Заползай первой в наш серпентарий, а я за тобой. — Юрий развернул жену лицом к входу и шлепнул под зад, чтобы поторапливалась.
— Так не пойдет на коленках лазать по грязи. Я тебе выкрою из чего-нибудь дорожку. — Елена выбралась в убежище, с сожалением глядя на испачканные колени.
— Не надо ничего выкраивать. Вокруг сотни гаражей, в которых полным-полно советских ковров. — Предложил Юрий. — Настала их вторая жизнь.
— Воровство? — Удивилась Елена.
— Это называется фармить лут, законный способ прокачать себя и свое жилище. Но это не сегодня. Сконцентрируемся на модернизации вентиляционной и печной трубы и на распиловке бревен.
Проснувшийся Матвей впервые увидел собаку. Долго смотрел на нее, не зная, как правильно отреагировать. Мила и Ромка играли с ним, а щенок отвечал из взаимностью, полностью отдаваясь игре. На малыша это произвело самое позитивное впечатление, он начал пританцовывать в кровати и тянуть руки к собаке. Снежок тявкнул, Матвей вздрогнул от неожиданности, а потом начал смеяться. И каждый раз, когда щенок тявкал, он закатывался и падал на спину.
Елена смотрела на представление и умилялась до слез. Возникло ощущение будто дети не разбирали какого они вида, прекрасно понимали друг друга и делали всё, чтобы доставить веселье друг другу.
— Не думала, что это скажу, но спасибо тебе за него. Это совсем не то же самое, что пялиться в экран целыми днями. — Елена поцеловала мужа. — Ты очень мудрый и добрый.
— Я такой. У детей обязательно должна быть собака, а у женщины муж, иначе в мире не будет гармонии.