Страница 20 из 36
При смехе Денни жаба вылезла из мантии Рибизеля и залезла ему на ногу. Волшебник перевел взгляд с палочки на жабу, которая выпятила светящуюся грудь.
– А у жаб есть уши? Может, мне стоит ей еще раз засунуть в ухо палочку?
Гарек поперхнулся и сильно закашлялся.
Эрика вскочила.
Но Фенья уже успела протянуть Рибизелю руку.
– Лучше так не делай. Кто знает, в кого он превратится на этот раз.
Рибизель понурился и собрался было убрать палочку обратно в мантию, но Фенья его остановила:
– Мне кажется, твои неудачи в волшебстве вовсе не связаны с тобой. Может, все дело в волшебной палочке? Она не сломана?
Гарек согласно кивнул:
– У Гарека как-то была ржавая железка. При ударе отломилась и грохнула меня по голове.
Эрика хихикнула, а потом предельно серьезно сказала:
– Тупое оружие еще неприятнее, чем пещеры-вонючки.
Рибизель взглянул на палочку и покачал головой:
– Если бы это было так… Я уже брал палочки у других учеников. Но ничего не изменилось. А она, – он высоко поднял волшебную палочку, и оранжевые язычки пламени отразились на изогнутом дереве, – она талисман моей прабабушки Фальсамины Саламандры, единственной, кто смог перейти Костяное болото. Не имея при себе ничего, кроме этой палочки. Это самая ценная вещь моей семьи. Бабушка отдала мне ее только потому, что я – первый волшебник за последние два поколения. Нет, дело вовсе не в палочке.
В мерцающем свете казалось, что палочка извивается, будто живет собственной жизнью. Рибизель снова сунул ее в мантию и, понурившись, посмотрел на бородатую жабу, которая квакала, словно призывая его к ответу. Где-то в темных зарослях ей вторил пронзительный крик летучей лисицы, по-видимому, попавшей в пасть другому хищнику.
Рибизель, вздрогнув, повернул голову на крик, но ничего, кроме темноты, не увидел.
Над самым ухом Рибизеля прозвучал голос Феньи:
– Не волнуйся. Завтра мы вернемся, с короной змей или без.
Уровень и количество звездной пыли