Страница 11 из 36
– Ничего не видно. Но ничуть не сомневаюсь, как только мы попытаемся взломать замок, раздастся сигнал тревоги.
Взгляд Рибизеля скользнул по полу.
– Или здесь есть потайные дверцы и ядовитые стрелы, которые выстрелят, если наступишь на ловушку?
Между тем Денни, как голодный комар, вился над их головами.
– Ах вы, сопли слизняка и прах костей! Я уже мог снова почесаться, если бы эта дрянная жаба не проглотила ключ! Уже чувствую нестерпимый зуд в носу.
Гарек молчал и лишь смотрел на свой молот, который висел на поясе тролля. Он уже протянул к нему руку, но тут Эрика хрустнула пальцами:
– Не вышло по-вашему, так сделаем по-варварски.
Не успели адепты и слова сказать, как варварша отошла на два шага и с разбегу налетела на ворота. Что-то громко треснуло, в воздух поднялась золотая пыль, одна из створок качнулась, со скрипом сдвинулась внутрь, и появилась узкая щель.
Воцарилась мертвая тишина. Адепты взглянули на тролля – тот снова перестал храпеть. Пернатый медведь запищал и попытался спрятаться за Эрикой. Все затаили дыхание. Тролль издал гортанное бурчание и опять захрапел.
Рибизель выдохнул и только теперь заметил, что держится за Эрику. Он покраснел. Хлоп! Появилась пурпурная лягушка и, спрыгнув с плеча Рибизеля, прошмыгнула в щель, из которой исходил золотой свет.
С криком «Тело, я иду к тебе!» Денни последовал за ней, таща за собой шлейф голубых искр.
Адепты переглянулись, молча кивнули друг другу и прошли через ворота.
Рибизель заморгал, прикрывая глаза рукой, пока они не привыкли к свету шаров Галадры. Затем он опустил руку и разинул рот от удивления.
Зал, наполненный теплым светом, был больше предыдущего. Застекленные шкафы с затейливыми скульптурами стояли рядом с доверху набитыми пергаментом стеллажами. Между ними то тут, то там располагались каменные постаменты, на которых в причудливых позах возвышались герои прошедших эпох. Вверху раскинулся купол, до которого даже Гарек не добросил бы камень.
Рядом с ними, словно винтовая лестница, к потолку взмывал стеллаж. На каждом ярусе находилось металлическое яйцо разных цветов.
На столе перед ними лежала раскрытая карта Расколотых земель, придавленная по бокам золотыми кубками и чем-то похожим на ступню вендиго. Рядом к стойке с оружием был прислонен боевой молот, изготовленный не из железа, а изо льда.
Гарек вытаращил глаза.
– Железка! – воскликнул он, собираясь уже схватить молот.
Но Рибизель его остановил:
– У тебя слишком низкий уровень. Это магическое оружие для стражников-мастеров.
Гарек кивнул, но все равно потянулся к оружию. Едва он коснулся молота, как тут же от боли одернул руку и стал ею трясти, но зачарованного взгляда от оружия не отрывал. Адепты прошли по самому широкому проходу внутрь музея, дивясь представшему им зрелищу.
– Так я представлял себе убежище дракона, – прошептал Рибизель.
Эрика молча кивнула. Она по-прежнему все свои силы тратила на то, чтобы отвлечь пернатого медведя от Пигаса.
Пол устилали толстые ковры с экзотическими узорами. Некоторые ковры начинали жужжать, когда на них наступали. В музее пахло чердаком, старой кожей и фиалками, и с каждым шагом запахи становились сильнее.
Возле сундуков, набитых блестящими ракушками и ржавыми монетами, стояли скелеты чудовищных тварей. В воздухе, как птицы, порхали книги. Сладкоклюв ловил их, когда они подлетали к нему слишком близко.
Пока остальные адепты шагали за светящимся вдали Денни, Фенья подошла к алтарю на возвышении.
Рибизель остановился:
– Фенья, нам лучше не отставать. Кто знает, что здесь скрыто?
Но Фенья поднялась по ступеням к алтарю, даже не оглянувшись.
Немного помедлив, Рибизель пошел за ней. Лишь наверху он заметил, что шаги остальных адептов звучат вдалеке.
– Фенья, что такого важного, что?..
Он одолел последнюю ступеньку, замолчал и потер глаза. Воздух наполнился шелестом звездной пыли. Вокруг Феньи танцевали золотые пылинки и меньше чем через секунду гасли.
Над каменным алтарем парила подушка из темного бархата, от которой шел голубоватый свет. Но светилась не подушка, а то, что лежало на ней.
Маленький металлический предмет.
Когда Фенья протянула к нему руку, глаза ее заблестели тем же цветом. В первый раз Рибизель видел, как она улыбается.
– Только взгляни, как он прекрасен!
По музею разнеслось эхо хриплого голоса Денни. Рибизель оглянулся и увидел, как пернатый медведь исчез между книжными полками. Остальные не могли далеко уйти. Рибизель повернулся к Фенье, но предмета в ее руке больше не было.
Фенья подмигнула ему и схватила за руку:
– Пойдем поглядим, что там нашел Денни.
С этими словами она потянула волшебника прочь, и Рибизель напрасно пытался еще раз взглянуть на алтарь.
Чтобы найти остальных, они шли на уханье пернатого медведя. Адепты пробрались по узкому темному проходу. Все высокие стеллажи вокруг них были закрыты цепями или скреплены печатями. За поворотом стоял деревянный постамент, над которым мерцал купол из фиолетового света. Череп Денни горел голубым огнем.
– Вот он! Разве он не чудесен?
Все взглянули на скелет, который лежал на возвышении в гробу без головы и каких бы то ни было украшений. Не было ни указателя, ни таблички о том, кому принадлежит этот скелет.
Бородатая жаба квакнула, когда Рибизель сунул ее в карман своей мантии.
– А ты уверен, что это твое тело? Мне кажется, все скелеты похожи друг на друга.
Денни горячо кивнул, его нижняя челюсть щелкнула.
– Уверен так же, как и ты, что тело, в котором ты разгуливаешь, принадлежит тебе.
Гарек забарабанил пальцами по постаменту.
– Колоссально! Теперь череп даст нам заклинание, и Гарек вернет железку.
Он протянул руку к скелету, но не смог пройти свозь барьер из фиолетового света.
Кулаки Эрики отскакивали от преграды, как бы сильно она ее ни колотила.
Денни захихикал, и голубые огоньки заплясали в его глазницах.
– Не так всё просто!
– Это стекло волшебников, – пропыхтел Рибизель. Он нерешительно поднял руку и медленно вытянул ее. Его пальцы коснулись фиолетового света и без труда скользнули внутрь.
Адепты удивленно посмотрели на него.
– Великий маг рассказывал нам об этом. Это редкий барьер, его могут сотворить лишь жрецы, а пройти – только волшебники.
Как только он договорил, барьер замерцал, и чары потеряли силу. Осталось лишь слабое облачко звездной пыли.