Страница 41 из 49
Начальник Сергея остолбенел. Подобного он еще никогда не видел. В первый момент у него возникло ощущение, что он оказался в западне, и где-то засел террорист, которого только что нейтрализовали. Так и подмывало спросить, где труп? Или несколько трупов? В рабочие навыки Сергея он верил, сам не один раз убеждался в том, как работает этот человек. По примерным подсчетам в кабинете должна была орудовать целая банда. Кровь, разгромленная мебель и абсолютно спокойная девушка. Может, у нее шок? Вроде бы нет. Вот только в руках девушка с увлечением крутит какой-то пыточный инструмент. На столе что-то очень пушистое сияло глазами из птичьей клетки. Наружу торчали жирненькие бока. Сова? Но у нее по уставу вроде бы должны быть перья. Впрочем, это не точно. Ветеринар меланхолично фотографирует изрядно погнутый шкаф. Может, это сам Сергей… Ну, того?
— Добрый день, а вы тоже маляр? Или реставратор? — беззастенчиво поинтересовалась прелестная девушка.
— Да, в некотором смысле, — зачем-то согласился начальник и смолк.
— Художник?
Смысла отпираться не было, тем более, когда у хорошенькой девушки столько надежды в глазах.
— Да. Художествую вот.
— Ох! Как здорово! А вы мне что-нибудь нарисуете на память? Например, автопортрет? Или вон котика?
— Да, конечно.
Зачем он согласился, начальник объяснить бы не смог даже под присягой. Просто этой девице отказать оказалось совсем невозможно. Бумага возникла прямо перед носом, рядом с ней карандаш. Несколько неуверенных движений, с листа на всех в кабинете глянуло нечто странное, может, сам чёрт, кто его знает. Или мелкий бес?
— И автограф внизу, пожалуйста.
Рука сама вывела имя, фамилию и даже подпись. Именно ту, которая страшила всех на весьма однозначных официальных бумагах. Начальник остолбенел. Как и зачем он это сделал?
— Это автопортрет?
— Нет, это котик.
— Авангард?
— Арьергард. Видите, там сбоку штрих — это редут, — солгал он зачем-то и поднял глаза на Сергея.
Вот уж правильно говорят, если человек долго не женится, перебирает дам, ищет ту самую, то в итоге судьба может подкинуть какой-нибудь очень оригинальный вариант. На полковнике специальной службы отчего-то не осталось живого места, да и от его одежды тоже немного.
— Повешу на стенку. Спасибо вам огромное. Быть художником — это особое. Я восхищена. А сколько обычно стоят ваши наброски?
— Как получится. Спрос нестабилен.
— То есть вы продаете картины через аукцион? Чудесно. А со здоровьем у вас как?
— Спасибо, не жалуюсь.
— Жаль. В смысле, я рада за вас, как за человека. Просто картины художников заметно дорожают после их смерти. Ну ничего, этот набросок я оставлю в наследство детям. А до этого часа будем хранить в семье как реликвию.
— Да, конечно.
Начальник с некоторой тревогой оглядел кабинет, отметил, как из клетки высунулась когтистая лапища, зачерпнула содержимое банки консервов и сунула в рот. Очень это напоминало тот жест, каким люди поглощают попкорн в кино. Мужчина выразительно тряхнул головой и перевел взгляд на Сергея. Тот с каким-то странным выражением лица смотрел на невесту. Обычно так смотрят на райскую птичку, которую чудом, не иначе, удалось поймать. И теперь страшно отпустить на волю, кажется, что она растает в лучиках солнца, просто обратится в серебристый туман.
— Предлагаю пройти к машине, Сергей. Или как вас там?
— В каком смысле?
— А вот сейчас и узнаем, — начальнику с огромным трудом удалось вернуть себе будничный тон, — Этна, ммм как вас по батюшке? Кстати, откуда взялось такое необычное имя?
— Меня назвали в честь вулкана. Мой отец — известный геолог. Он хотел, чтоб со мной не было скучно. Его зовут Владимир. Я — Этна Владимировна.
— Я очень мечтаю встретиться со своим будущим тестем, когда он вернется из экспедиции на гору Фудзи. Высказать ему благодарность за все! — рыкнул Сергей и тут же ласково улыбнулся своей невесте, — Я ему действительно очень благодарен.
— Так вот, Этна Владимировна, вы мне не скажете, как вы называете Сергея, когда пишете ему записки? Только честно.
— Любимый, — девушка чуть покраснела, — енот или там мишка, иногда бурундук. Бывает, зайчик. Но, как правило, всё-таки бурундук. Похож, правда? — полковник побагровел и для надёжности втянул щеки, — Кстати, а почему вас это интересует?
— А рулет из ресторана вы ему тоже с запиской отправили?
— «Веллингтон» я приготовила сама. Любимому зайчику. А что? Невкусный?
— Наелись от души всей конторой. Видите, я даже заехал, чтобы поблагодарить. Н-да. Давно таких эмоций не получали. Простите, но мы вынуждены ненадолго вас оставить вместе с совой. Кстати, а что здесь произошло?
Ветеринар наконец-то оторвался от своих записей.
— Котичку прививали. А что, есть ещё и сова?
— Сова отсутствует, — бодро отрапортовал Сергей.
Меньше всего ему хотелось показать хоть минуту из своей личной жизни начальству. Обзавидуются и выкрадут такую женщину. Прямо из-под носа. Умна, хороша собой, соблазнительна, еще и хозяйка отличная. Ну а кот? Что кот. Прививают его раз в год. Будет милостива небесная канцелярия, за это время его удастся пристроить какому-нибудь врагу. Хотя нет, врагов тоже жалко. Неплохие в целом люди.
Ветврач пригладил волосы, вертикально поставил лежащий на столе кактус, почесал его по макушке привычным жестом.
— Раз сова отсутствует, то вам, дорогой мой пациент, — обратился он к Сергею, — следует быть внимательнее к себе. Избегать лишних нагрузок, раны как следует обрабатывать. Я написал чем. Шить здесь нечего. Ну и обращаться ко мне, если где-то что-то покраснеет или гноиться начнет.
— А с ним что? — окончательно слетел с делового тона начальник.
— Ушиб всей тушки, рваные раны, прокус. Ничего серьезного.
— Идемте к машине. Этна, я как вернусь, расплачусь за все. Да, вот еще что. Вы не могли бы подтвердить, что я и вправду полковник? — обратился Сергей к начальнику.
— Полковник.
— А вы тогда кто?
— Я тоже имею погоны. Служу Родине.
— Надо же, какие художники разносторонние люди. Ещё раз спасибо большое за портрет кота. Изумительный!
Сергей вышел на улицу первым, поднял глаза к небесам и задал им единственный вопрос: «За что⁈» За что такое всеобъемлющее счастье свалилось ему на голову! Без Этны никак, а с ней тоже непросто.
— Недопустимо позволять женщине себя бить.
— Это кот! У ветеринара спросите! Он и убить может.