Страница 44 из 64
Я ощущала внутри себя нечто. Вероятно, свой Хаос. Он был во мне, был частью меня самой. Это оказалось совсем не больно, но неестественно. Как будто кто-то вытянул руки, потрогал меня изнутри и сказал: «Маловато места… но сойдет».
Я попыталась поднять руку, получилось не сразу. Словно между «я хочу» и «я делаю» появился фильтр. Вот еще одна вещь, которой придется учиться — согласовывать свои действия с Бардаком во время трансформации.
Изменились даже мои мысли и чувства. Они стали острее, агрессивнее. Голову заполнили чужие желания, апофеозом которых был голод. Я теряла себя среди этих новых образов.
Не знаю, сколько это длилось. Помню только, что в какой-то момент услышала голос. Такой знакомый, даже родной. Он говорил, а, может, пел и звал меня. Все моя суть тянулась к нему, отчаянно желая откликнуться.
Устремившись на этот голос, я будто вынырнула из-под толщи воды и сделала судорожный вдох. Глубокий, до боли в легких. Бардак не обманул. Он послушно покинул мое тело, едва я этого захотела.
Я дрожала, пахла потом и пеплом. Все тело болело, словно меня избили. Но это снова была я.
Я все еще стояла на четвереньках, глядя на свои конечности. Пальцы, у меня снова человеческие пальцы! Какое счастье видеть их! Меня колотило как в ознобе, и кто-то заботливо накинул на мои плечи пиджак.
Влад. Это был он. Я не видела напарника, но ощущала его близость. Он бережно поддерживал меня, не позволив упасть лицом в траву. Но поднимать не спешил, давая время прийти в себя.
Запрокинув голову, я увидела Бардака. Он сидел напротив меня в траве и вид у него был ошарашенный. Он смотрел на меня, медленно моргая. Хаос был шокирован новым опытом не меньше меня.
— Думаю, все со мной согласятся, — донесся непривычно серьезный голос Денила. — Такое нельзя показывать на публике.
— Надо придумать, как Риджине избежать урока «Трансформации», — поддержал его Гарет.
Не нравился мне этот диалог. Если я верно поняла, то мой облик после трансформации настолько шокировал парней, что они не хотят его никому показывать. Да кем я, бесы всех побери, стала?
Опираясь на руку Влада, я все же приподнялась. Горло саднило, но я кое-как выговорила:
— Кем я была?
Меня хватило лишь на эти три максимально коротких слова, но вопрос парни поняли. Они переглянулись, не торопясь отвечать. Тогда я взглянула на Влада. Он должен сказать мне правду.
— Строго говоря, — вздохнул он, — никем.
— Как это? — у меня аж голос прорезался.
— Тебе лучше самой посмотреть, — Гарет протянул мне записыватель. — У нас вряд ли получится объяснить это словами.