Суженая короля-дракона. Вспомни меня

Глава 14

Исцеление

Не успела я окончательно потерять сознание, как уже выплыла из этой всепоглощающей, холодной тьмы, оглушенная жаром. Я была на руках у дракона. Я чувствовала, как отчаянно он прижимает меня к себе.

Кажется, мы куда-то стремительно перемещались. Я едва соображала, ведь меня в этот момент била агония. Казалось, будто жизнь утекает из меня стремительно и спасения не будет.

Я так и не узнаю, что могло бы получиться у нас с Рейгаром.

— Я вытащу тебя из этого ада, Эви. Я не дам тебе погибнуть, — бормотал дракон, продолжая куда-то стремительно нестись.

Я же прикрыла глаза, а через мгновение почувствовала, что уже где-то лежу.

Холод и вонь некромантской магии постепенно отступали. Вместо этого мои лёгкие жадно втягивали густой, дурманящий запах грозы, раскаленного металла и дикого зверя. До моего сознания начало доходить, что это запах Рейгара. И я потянулась вслед за ним, выныривая из своего забытья.

Я лежала на чем-то невероятно мягком, утопая в чёрном шелке и тяжёлых мехах. Кажется, это не была моя комната. Я отчётливо поняла, что он принёс меня в самое сердце замка. Туда, где я не бывала в этой жизни ещё, но будто бы смутно помнила ощущения от этого места.

Логово дракона. Его гнездо, пропитанное доминирующей силой, пропитанное им самим. И это место придавало странным образом тоже мне сил. Настолько, что я всё же смогла приподнять тяжёлые веки.

Я увидела, как Рейгар склонился надо мной. Он всё ещё был в своём полуизменённом состоянии. Мой взгляд застыл на его лице. На покрытых матово-черной чешуёй скулах, на вертикальных зрачках, а следом я заметила, что на руках остались длинные, острые, как клинки, когти.

Король тяжело, прерывисто дышал, и в каждом его хрипе слышался отголосок паники. Он чувствовал, что я ускользаю от него. Он думал, что я умираю, что некромантия забирает мою душу, сжигая её.

Он глубоко вздохнул и одним резким движением разодрал остатки моего платья, обнажая грудь, на которой расползалось уродливое, пульсирующее черным холодом пятно от когтей тени.

— Нет… только не снова, — выдохнул он с отчаянным рыком, полным невыносимой боли.

Король-дракон смотрел на мою рану так, словно видел сквозь время. Словно снова стоял на тех проклятых ступенях сто лет назад. Словно я умирала опять на его руках, а он не мог ничего поделать.

Но всё-таки по какой-то неведомой причине, я всё ещё была жива. И с каждой секундой, чем больше я цеплялась мысленно за его фигуру, за его присутствие, мне становилось всё легче и легче.

Я подняла руку и коснулась его щеки, мазнув пальцами по жесткой чешуе.

— Рэй… я жива.

Он вздрогнул и перехватил мою ладонь, судорожно прижимая её к своим губам, к глазам, с жадностью вдыхая мой запах. Он так смотрел, будто перед ним было всё самое важное в его жизни. И до меня доходило, что это правда.

Он не играл, не юлил. Я действительно для него была всем. Я была его сокровищем. Все эти годы. Наша прошлую жизнь, сто лет одиночества и моя новая жизнь — всё это было одной непрекращающейся для него историей любви.

Любви на грани одержимости.

— Товальд… мёртв? — прохрипела я, пытаясь собрать мысли в кучу.

Некромантский холод всё еще скребся под ребрами, но присутствие альфы глушило его.

— Мёртв, — отрезал Рейгар, и его глаза вспыхнули расплавленным золотом. — Я вырвал ему глотку. Он больше никогда к тебе не прикоснется. Ни в этой жизни, ни в следующей.

Он прижался лбом к моему лбу, закрывая глаза. Я почувствовала, как чешуя с его лица исчезает, являя мне его человеческий облик. Когти втягивались, но его дыхание оставалось по-прежнему тяжёлым и прерывающимся.

— Он убил тебя сто лет назад, Эви, — глухо произнес король-дракон. — Он перерезал тебе горло, чтобы сломать меня. А когда я, обезумев от горя, провел запретный ритуал привязки, чтобы удержать твою душу в этом мире, этот ублюдок уловил магический всплеск.

Я перестала дышать. Очередные слова Рейгара доказывали, что Товальд играл со мной, что я для него была лишь пешкой в его глобальной игре против короля. Он никогда ничего не испытывал ко мне.

— Он нашел тебя первым, как только ты переродилась, — голос Рейгара дрожал от едва сдерживаемой ярости на самого себя. — Он убил твою новую семью, втерся в доверие и стал твоим женихом. Он надел на тебя этот проклятый амулет, чтобы я не мог учуять тебя, прятал в глуши. Он хотел, чтобы в тот день, когда я наконец найду тебя, ты ненавидела меня. И чтобы потом он снова забрал тебя на моих глазах.

Мой мир, который начал рушиться еще в тронном зале, окончательно разлетелся в пыль.

Долг чести, чувство вины, привязанность к «спасителю» — всё это сгорело без остатка. Товальд был монстром, который играл моей жизнью, будто безумный кукловод. А тот, кого я считала жестоким похитителем… был единственным, кто любил меня настолько, что перевернул мир, чтобы найти.

Я смотрела на Рейгара. На его израненное лицо, на кровь, испачкавшую его грудь, на то, как он отчаянно пытался передать мне свое тепло, чтобы остановить распространение мертвой магии в моей груди.

Плотина рухнула окончательно и бесповоротно. В груди разлилось такое тепло, что холод начал выжигаться с моего тела стремительным потоком.

— Рэй, — выдохнула я.

Зов истинности, который я так упорно давила в себе все эти дни, вырвался на свободу, сметая остатки рассудка. В воздухе взорвался густой, дурманящий аромат фрезии, помноженный на животное вожделение.

Я вплела пальцы в его жесткие темные волосы и с силой потянула на себя, заставляя его посмотреть мне в глаза.

— Забери меня, Рэй, — прошептала я, вкладывая в эти слова всю свою боль и нужду. — Я вся твоя. Только твоя. Навсегда.

Его зрачки затопило тьмой. Рейгар издал низкий, вибрирующий рык, от которого по моему позвоночнику пробежала сладкая дрожь желания. В ту же секунду его губы безжалостно, властно обрушились на мои.

У Рейгара не хватало сил быть нежным. Этот поцелуй был голодом существа, которое морили голодом целое столетие. Он целовал так, словно хотел сожрать, проникая языком глубоко, сплетаясь с моим, деля со мной одно дыхание на двоих. Его большие руки скользнули по моему телу, срывая жалкие остатки белья, сминая кожу с такой жадной собственнической силой, что я захныкала прямо ему в рот.

Я выгнулась навстречу его жестким ладоням, отдаваясь звериным инстинктам. Мое тело узнавало его, и я больше не собиралась сопротивляться своим желаниям. Я хотела его так отчаянно, будто от этого зависела сейчас моя жизнь.