Страница 23 из 59
Глава 11
Глава 11
Элис буквально провалилась в тяжелый, лишенный сновидений сон под приглушенный, гулкий шум хмельных гуляк и звяканье глиняных кружек, доносившиеся с нижнего уровня таверны. Однако где-то под самое утро, когда сизый предрассветный туман затянул замороженные окна, она внезапно проснулась от ватного, оглушающего вакуума. Исчезли и пьяные выкрики, и треск поленьев, и даже привычный скрип старых балок. Слишком тихая ночь казалась ненатуральной, настораживающей.
Заподозрив что-то неладное, девушка с трудом заставила себя подняться с теплой перины. Лихорадочно накинув плотный шерстяной плащ прямо на тонкое нижнее платье, и подвязав к поясу кошель, она тихонько выскользнула из комнаты. Босые ноги бесшумно ступали по скрипящим доскам. Ступив на верхнюю площадку и заглянув со ступеней лестницы в зал таверны, Элис замерла.
Там никого не было. Опустевшее помещение казалось вымершим: на столах из перевернутых кувшинов проливалось недопитое пиво, на лавках валялись брошенные в спешке шапки и плащи, а в открытом очаге догорали одинокие, чадящие угли.
Спустившись еще на несколько ступеней, и стараясь не скрипеть пролетом, она увидела причину этого повального бегства. За дальним угловым столом, вальяжно откинувшись на высокую спинку и медленно цедя из массивного серебряного кубка темное вино, сидел Дракон. Элис мгновенно узнала его, хоть он и восседал к ней в пол-оборота. Глубокий капюшон его плаща был откинут назад, и на широкие плечи спускались густые, пышные волосы цвета переплавленной меди, ярким пятном выделявшиеся в сумраке зала.
Перед ним, смертельно бледная, трясущаяся и напуганная до полусмерти, стояла трактирщица, судорожно вцепившись пальцами в круглый кожаный мешок с вином. Вся ее прежняя спесь и хозяйская развязность испарились без следа. Дракон же явно был не в духе: его суровый профиль казался высеченным из серого гранита, а тонкие губы сжались в опасную, бескровную линию.
«Ну, вот, - подумала Элис, закатив глаза в темноте лестничного пролета, - типичный мужик! Чуть что-то пошло не так, день не задался или проблемы навалились - сразу надо прийти в кабак и залить тоску алкоголем!»
В этот момент трактирщица, мельком бросив взгляд в сторону лестницы, заметила застывшую на ступенях гостью. Глаза женщины панически округлились. Она стала отчаянно корчить Элис страшные рожицы, интенсивно кивать подбородком на дверь и делать едва заметные, судорожные знаки руками, мол, убирайся наверх, дура, пока жива!
Дракон, обладавший нечеловеческим слухом и реакцией, уловил этот затаенный импульс. Он медленно поднял голову, тяжело посмотрел на вжавшуюся в стену хозяйку и, резко обернувшись через плечо, в упор впился взглядом в Элис.
Серые, ледяные глаза резанули по нервам девушки, точно вытащенные из ножен клинки.
- Опять ты, - глухо, с опасным рычанием проговорил он.
Не дав девушке сказать и слова, колдун резко встал из-за стола, отчего тяжелая дубовая лавка с оглушительным грохотом отлетела назад. На ходу набрасывая на голову глубокий капюшон и скрывая огненные волосы, он быстрым, размашистым шагом двинулся к выходу из таверны, вовсе проигнорировав присутствие Элис.
Едва тяжелая створка с грохотом хлопнула за его спиной, впустив в зал струю морозного воздуха, Элис сбежала вниз и спросила у перепуганной, хватающейся за сердце хозяйки:
- Что это сейчас было? Где вообще все люди? Почему здесь пусто?
- Все разом удрали из таверны, как только он зашел на порог! - еле сдерживая сбившееся дыхание и заикаясь, пробормотала хозяйка, прижимая кожаный мех к пышной груди. - Народец как почуял его дух - так через окна и заднюю дверь и ломанулся! Госпожа! Вы сумасшедшая?! Куда вы?!
Но Элис её уже не слушала. Выскочив на крыльцо, девушка бежала вприпрыжку вслед за удаляющимся в предрассветную сизую мглу высокому силуэту рыжеволосого колдуна.
«Он должен, просто обязан дать мне ответы на мои вопросы! - настойчиво стучало в висках у Элис, пока холодный утренний ветер обжигал её лицо и босые ступни. - Как я сюда попала, что это за бубен, и как мне вернуть свою нормальную жизнь?!»
Элис едва поспевала за Драконом, отчаянно стараясь держать дистанцию: не выдать свое присутствие слишком громким топотом и в то же время не упустить его тёмную фигуру из виду в рассеивающемся полумраке. Колдун шел удивительно быстро, будто не касаясь ногами раскисшей грязи.
Пройдя через заснувшую окраину и миновав покосившиеся ворота городской стены, Дракон свернул на узкую тропу и без колебаний углубился в густой, мрачный лес, окутанный сизым инеем и туманом.
Здесь идти стало совсем невмоготу. Пытаясь не поскользнуться и не наступить на скользкие, торчащие из-под выпавшего снега корявые корни, Элис высоко подтягивала подол плаща. Босые ноги замерзли и словно онемели. На какую-то пару секунд она отвлеклась, чтобы перепрыгнуть через глубокую канаву, а когда подняла голову, тропа перед ней была абсолютна пуста. Силуэт колдуна словно растворился среди серых стволов.
- Ё-мое! - отчаянно пробурчала девушка, останавливаясь и задыхаясь от бега. - Ну и куда этот леший испарился?!
Сил бежать дальше не было. Элис устало оперлась спиной о ближайшее вековое дерево, пытаясь перевести дух и успокоить дыхание.
Вдруг раздался резкий, короткий и свистящий звук, рассекший морозный воздух. В то же мгновение в мощный ствол дуба с оглушительным хрустом впились два огромных, прозрачных и ослепительно блестящих ледяных клина. Словно стальные колья, они насквозь пробили плотную ткань ее плаща и рукав нижнего платья, мертвой хваткой приколов ее к дереву.
Элис вскрикнула и дернулась, пытаясь освободиться, но ткань сорочки и сукна оказалась на удивление прочной, а сами ледяные лезвия сидели в древесине как влитые. Девушка оказалась приколота к дубу так неудобно и плотно, что ее движения были полностью ограничены, она не могла даже нормально повернуться.
И тут прямо над самым её ухом прозвучал знакомый, вибрирующий от леденящей силы шёпот:
- Зачем ты преследуешь меня?
Элис от неожиданности и близости опасности окончательно растерялась. Душа ушла в пятки, и она выдала первое, что вообще пришло в ее растрепанную голову:
- Я просто хотела поблагодарить тебя за спасение на площади!
- Поблагодари, - сухо отозвался голос.