Страница 10 из 58
Каэн ди Варрен не шевелился. Он сидел, слегка подавшись вперед, и смотрел на меня. Его взгляд, до этого холодный как лед, сейчас стал острым, как скальпель. Он фиксировал каждую мою микрореакцию: расширенные зрачки, бледность, дрожь. Он видел всё. До единой детали.
— Что вы видели? — тихо, с нажимом спросил он.
В его голосе больше не было скуки. В нем появилось опасное, хищное внимание.
Я с трудом сглотнула, пытаясь вернуть лицу хотя бы подобие нормального выражения. Прикусила губу, чувствуя солоноватый вкус.
— Ничего, — выдавила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. — Просто… укусила себя за язык. Случайно. Бывает, знаете ли, когда слишком много говоришь.
Я попыталась улыбнуться, но вышло жалко.
Он не сводил с меня глаз. В тишине его молчание давило сильнее, чем если бы он начал орать или стучать кулаками по столу. Он просто сидел, подперев подбородок сцепленными в замок пальцами, и препарировал меня взглядом.
— Хватит цирка, Влада, — наконец произнес он. Голос звучал тихо, но от него по спине побежали мурашки. — Вы едва в обморок не упали, едва коснувшись улики. Вы задыхались. Ваши зрачки расширились так, словно вы увидели палача. Рассказывайте.
Внутри меня всё похолодело. Я сразу догадалась, о чем он. Его зацепило то, как я отреагировала на кольцо. Моя способность видеть смерть через вещи — это что то известное ему.
Я сглотнула. Скрывать что-то дальше было бесполезно — этот человек читал меня как раскрытую книгу. В голове бушевал ураган: если я скажу правду, меня закроют в сумасшедший дом. С другой стороны… терять мне действительно было нечего. Детдомовская закалка подсказывала, что иногда самый безумный блеф — это единственная выигрышная карта.
Но я решила промолчать и когда пауза затянулась, Каэн резко поднялся, подхватил папку и вышел из кабинета, оставив меня наедине с моими невеселыми мыслями и зловещими пакетами на столе.
Его не было минут десять. За это время я успела трижды проклясть тот день, когда решила поправить чертовы журналы на верхней полке в родной библиотеке.
Дверь снова распахнулась. Каэн вернулся, но теперь в его руках не было папки. Он подошел к столу и молча положил перед меня большую черно-белую фотографию. Края снимка были еще влажными от проявителя.
— Что вы можете сказать об этом? — спросил он, оставаясь стоять над душой.
Я неохотно перевела взгляд на снимок и сжалась. На фото была изображена молодая женщина. Она лежала на полу в странной, почти неестественно симметричной позе, словно ее специально укладывали для какой-то жуткой выставки. Вокруг тела углем были выведены сложные ритуальные знаки — круги, вписанные друг в друга, и ломаные линии, от которых веяло чем-то древним и темным.
Я заставила себя всмотреться в ее лицо. Страха на нем не было.
— Убийца был знаком жертве, — тихо, но уверенно произнесла я, всматриваясь в детали. — Посмотрите на ее глаза, на складку губ. Жертва не боялась в последний момент. Она была удивлена. Значит, это человек, которому она полностью доверяла. Она впустила его сама. И до последнего момента не верила, что он поднимет нож.
Каэн смотрел на меня очень долго. В его взгляде смешались удивление, подозрение и какая-то мрачная решимость.
— Откуда вы это знаете? — спросил он, и в его голосе прорезались стальные нотки.
— Интуиция, — буркнула я, отводя глаза от страшного снимка.
— Это не интуиция.
— Хорошая интуиция? — попыталась я отшутиться, хотя зубы едва не стучали от внутреннего напряжения.
Снова повисла пауза. Каэн медленно отодвинул стул и сел напротив меня.
— У нас четыре убийства за три месяца, — заговорил он, и я поняла, что сейчас начнется самый главный разговор. — Одинаковый почерк. Одинаковые ритуальные знаки на полу. Никаких зацепок, ни одного свидетеля. Мои люди топчутся на месте.
— Что от меня нужно? — спросила я.
Он сцепил пальцы и посмотрел мне прямо в глаза:
— Мнение.
— Я библиотекарь, а не следователь.
— Знаю. — Он смотрел на меня ровно. — Но только что вы посмотрев на фотографию, сказали что убийца был знаком жертве. Что жертва не боялась в последний момент.
Я открыла рот и снова закрыла.
— Я это говорила?
— Дословно: убийца был знаком жертве, потому что жертва не боялась в последний момент. Значит, человек, которому она доверяла.
И снова в кабинете стояла глухая пауза.
— Я сказала это не подумав, просто — сказала.
Ага, не подумав… Сказала потому что на самом деле знала. Откуда? Из вспышки, из чужого страха, который был не страхом, а удивлением.
Он смотрел на меня. Я смотрела на фотографию и думала: он заметил. Конечно заметил — он из тех, кто замечает всё. Вопрос в том, что он с этим сделает.
— Есть ещё три случая, — сказал он. — Схожие знаки, схожий метод. Первый — три месяца назад. Второй и третий — два месяца назад. — Он достал ещё два листа. — Это не случайные убийства. И вот четвертый — пару дней назад.
— Ритуал, — сказала я. Не спрашивая — утверждая.
Идея уйти в глухую несознанку и прикинуться дурочкой лопнула, как мыльный пузырь. Молчать дальше было просто опасно и себе дороже, этот человек меня живьем закопает, если почует фальшь. Раз уж я так глупо выдала себя реакцией на кольцо, надо срочно менять тактику. Будем играть карту «я просто очень умная и наблюдательная». Пускай этот суровый следователь думает, что у меня феноменальная интуиция и профессиональный пунктик на логику и мелкие детали. В конце концов, я библиотекарь или где? Мы, если надо, из-под земли любую информацию выкопаем и в систему выстроим.
— Возможно.
— Не возможно. — Я посмотрела на знаки. — Знаки одинаковые на всех четырёх?
— Почти. Есть различия.
— Покажите.
Он чуть приподнял бровь — едва заметно, но я заметила, потому что уже начала привыкать читать его мимику по минимальным признакам. Потом достал ещё фотографии и разложил рядом.
Я наклонилась и смотрела. Долго. Мозг делал то, что умел — сортировал, сравнивал, искал закономерность. В архиве библиотеки так же работаешь с документами: смотришь на несколько экземпляров, ищешь, что общее и что разное.
— Вот здесь, — я указала, не касаясь бумаги, — и здесь. Один и тот же элемент, но в третьем случае он незавершён. Либо убийца торопился, либо ему что-то помешало.
— Что именно?
— Не знаю. Но незавершённый знак — это нервозность. Что-то пошло не так, как планировалось.