Страница 89 из 150
Чтобы окончательно прервать этот разговор, я достал телефон, набрал ПэКа.
— Слушаю, босс.
— Компьютер Морозова в «ТехноФинанс». Нужен доступ. Крылов даст. Забери жёсткий диск, скопируй всё. Переписку, документы, сделки. Банковские реквизиты Морозова и его жены — тоже забери. Всё, что есть.
— Будет сделано, босс.
— Ещё пробей счета жены Морозова. Все движения денег за последний год. Куда уходили, откуда приходили. Может, там что-то всплывёт — недвижимость, переводы, что угодно.
— Понял.
— Ускоряйся. Мне нужно всё к вечеру. Приоритет.
— Будет сделано.
Повесил трубку. Откинулся на сиденье, посмотрел в окно.
«Морозов думает, что ускользнул. Что никто не найдёт. Но у него жена. А жёны всегда оставляют следы. Покупки, переводы, счета. Женя найдёт. И тогда мы узнаем, куда эта крыса сбежала. Чтобы я смог ее поймать и принести в дар.»
От лица Артема
Школа встретила гулом голосов, как всегда. Коридор битком — малолетки носятся, орут, толкаются. Старшеклассники стоят кучками у окон, курят в туалетах, хотя всем плевать.
Я шёл рядом с Сашкой. Он что-то болтал про новую игру, про левел-ап, про какой-то скилл. Честно, я пытался слушать. Кивал, угукал, но мысли были где-то далеко.
Вчера у Сашки было нормально. Его мать накормила ужином — пельмени с майонезом, чай сладкий. Мы играли до ночи, потом я завалился спать на раскладушке в его комнате. Спал хорошо — первый раз за неделю нормально выспался. Я чувствовал себя словно в прежней жизни. Когда все было понятным.
Утром его мать снова накормила — омлетом. Он у нее был совсем не такой, как мамин. Я ел и думал, что у Сашки обычная семья. Мать, отец, брат младший. Никто никого не убивает, не прячется, не живёт на чужой квартире.
«Мне бы так.»
Сашка замолчал на полуслове, ткнул меня локтем в бок.
— Арт, ты чё? Я тебе говорю, а ты как зомби.
— Норм. Слушаю.
— Да не слушаешь ты. Что случилось?
— Ничего.
Он хмыкнул, но не полез дальше. Знает, когда я не хочу говорить — лучше не лезть.
Мы дошли до нашего класса. Коридор на третьем этаже, окна на спортплощадку. Я остановился у шкафчика, открыл, достал учебники.
И тут увидел её.
Варя стояла у окна с подружками — Катей и Олесей. Смеялись над чем-то, показывали друг другу телефоны. Варя в чёрной водолазке и форменных брюках, которые подчеркивали ее талию широким поясом. Глядя на это я как-то рефлекторно сглотнул.
Наши взгляды встретились.
Я же набрал полные легкие воздуха и словно заставил себя подойти к ней. Ноги плохо слушались, появилась странная дрожь в руках. Я так не трусил, когда Колотова лупил.
— Привет, — едва выдал. Скорее прошептал.
Она перестала смеяться. Посмотрела на меня холодно, как на мусор. Наклонилась ближе и мой мир канул куда-то в ад:
— Слушай, Власов, — сказала она. Голос ледяной. — То, что мой отец трахает твою мамашу, не значит, что ты можешь просто так подходить ко мне и разговаривать.
Мир качнулся.
Слова ударили, как кулаком в живот. Воздух вылетел из лёгких. Я стоял, уставившись на неё, не в силах вымолвить ни слова.
«Что... что она сказала? Трахает твою мамашу. Мою мать. Кардинал и моя мать? Этого не может быть. Мама делает все, чтобы побыстрее свалить оттуда. А если об этих словах узнает дед, он от Кардинала мокрого места не оставит. Точно врет!»
— Я ведь думал, что ты нормальная, — голос стал твердым мгновенно. Охватило какое-то разочарование, что ли. Это когда ты веришь в Деда Мороза, а потом узнаешь, что это какой-то перепивший мужик бороду прицепил и выжрал половину твоих конфет на закусь. — А ты оказалась простой сукой.
Она прямо отшатнулась от меня. Правильно. Так и надо с такими. Побольше отвращения на лицо. Похрен, что у тебя росомаха в животе засела. Не надо давать этой козе понять, что у нее есть власть над тобой. Вытрет ноги и пойдет дальше.
— Арт! Арт, ты чё такое говоришь? — подлетел Сашка, который услышал только мои слова.
— Правду говорю, Санек.
Варвара так и продолжала на меня удивленно пялиться. В моих глазах с нее весь флер слетел. И дурочки ее сбоку притихли. Я развернулся, поправил рюкзак и пошел прочь под Сашкины причитания.
— Арт! Да что случилось?!
— Нормально, — голос чужой, хриплый.
— Да не нормально! Ты как мертвец!
— Сказал — нормально!
Пошёл быстрее. Куда — не знал. Просто шёл. По коридору, мимо людей, мимо шкафчиков, мимо всего.
“Какие уроки? Похрен. Я тут, блять, умираю.”
Зашёл в туалет. Пусто. Подошёл к раковине, включил воду, плеснул себе в лицо. Холодная, ледяная.
Посмотрел на себя в зеркало.
Лицо белое. Глаза красные. Руки дрожат.
«Трахает твою мамашу.»
Ударил кулаком по раковине. Больно. Костяшки распухли сразу, кожа лопнула, кровь выступила.
Плевать.
Стоял, опираясь руками на раковину, смотрел, как кровь стекает в смыв с водой.
«Я ненавижу её. Ненавижу Варю. Сука. Как она могла так сказать? Но если это правда? Если мама правда... с ним... Нет. Не может быть. Она же папу любила. Не может. Но мы живём у него. И Варя видела что-то. Поэтому так сказала. Боже.»
Звонок на урок прозвенел. Я натянул рукав толстовки на руки и побежал в класс. Толстовка темная — никто не увидит.
От лица Риты
Артём вернулся из школы в половине пятого. Я услышала, как открылась дверь, как он разулся в прихожей — медленно, тяжело, как старик.
Вышла из кухни. Увидела его лицо — и сердце ухнуло.
Белое. Глаза красные, потерянные. Губы сжаты так, что побелели. Руки в карманах куртки, плечи ссутулены.
— Тёма, привет. Как день?
Он посмотрел на меня. Что-то было в его взгляде — злость? Обида? Боль? Всё вместе.
— Нормально, — бросил он коротко. Голос чужой, хриплый.
— Поужинаешь? Я суп сварила, твой любимый, с фрикадельками.
— Не хочу.
Он прошёл мимо меня в свою комнату. Дверь закрылась. Не хлопнул — закрыл тихо, аккуратно. Что-то в этой тишине было страшнее крика.
Я осталась стоять в коридоре. Смотрела на закрытую дверь. Руки задрожали. Горло перехватило.
«Варя сказала ему. Боже. Она сказала. И он теперь думает, что я... что мы с Кардиналом...»