Страница 87 из 150
— А у тебя много стоек в приемной?
— Одна.
— Вот там и стоит ребенок.
— Ей 23 года, насколько я помню.
— Какой хороший директор, ты посмотри, Гром. Знает даже сколько лет администратору, который сидит на девять этажей ниже его.
— Я... я не знал. Вы звонили? Катя ничего не говорила...
— Не ври. От меня звонили три раза. Один раз даже я лично. Вчера утром, вчера вечером, сегодня с утра. Хотел по-людски поговорить. Ты сбрасывал. Думал, отмолчишься?
— Нет! Я просто... я не знал, что сказать... я в шоке от того, что случилось с Морозовым...
Я откинулся на спинку кресла.
— Ты действительно думал, что если ты не берешь трубку, то я просто перестану звонить? С виду казался умным мужиком.
Посмотрел на него долго, изучающе. Пот выступил на его лбу, хотя в кабинете прохладно.
— Морозов, — повторил я. — Поговорим о нём. Где он?
— Не знаю! Клянусь! Он исчез неделю назад! Я написал заявление в полицию… Его семья тоже пропала.
— Полицию можешь не вспоминать. Она тебе не поможет. Я спрашиваю — где он?
— Не знаю! Он не выходит на связь, не отвечает на звонки, семью вывез куда-то... Я понятия не имею, куда он делся! Его квартира ему больше не принадлежит.
Я наклонился вперёд. Взял пистолет со стола, покрутил в руках. Крылов следил за движением ствола, как кролик за удавом.
— Все, что ты мне сказал, я уже выяснил. Расскажи мне то, чего я еще не знаю. Морозов — твой заместитель. Десять лет работы.
— Все верно. Спрашивайте.
— Так что с ним?
— Он просто не вышел на работу и перестал отвечать на звонки.
— Расскажи мне про командировки в Новоуральск, Первоуральск, Каменск-Уральск…
— Было, в Новоуральск точно. Он что-то натворил?
— Ты хочешь сказать, что он мутил схему отмывания за твоей спиной, а ты ни сном ни духом?
— Деньги отмывал? Змееныш, — он так естественно возмутился, что даже на минуту с него слетел страх.
И я не понял, он расстроился, что Морозов проводил сделки без него или обрадовался, что сейчас оказался не при делах.
— Отмывал, большие деньги. В моей области. И ты не знал, что происходило у тебя под носом?
— Да! Именно так! Я никогда не подписывался на грязные дела! У меня чистая фирма, Игорь Игоревич! Двадцать лет репутации!
— Чистая фирма, — усмехнулся я. — А через неё прокручивали миллиарды. Морозов один это делал?
— Может и да... но я не знаю кто ещё! Он вёл все сделки сам, не посвящал меня в детали... У него были какие-то связи, какие-то люди... Но я не в курсе! Последние пару лет я готовил в преемники сына.
— Сына? Где он?
— Он еще не приехал из-за границы. Учится. Я дистанционно натаскивал на работу с «ТехноФинанс».
Я встал. Подошёл к окну. Посмотрел на город внизу. Машины, люди, жизнь бежит мимо. А тут, в кабинете, человек трясётся от страха и врёт. Или не врёт. Надо понять. Хотя под дулом автомата может мало кто врать. И у этого кого-то должны быть стальные яйца.
— Когда Морозов последний раз выходил на связь?
— Почти две недели назад. Сказал, что у него семейные дела, уедет на несколько дней. Я не придал значения... когда у тебя трое детей, семейные дела возникают часто. А потом он просто не вернулся. Телефон выключен, на почту не отвечает, по домашнему адресу никого нет.
— Семья где?
— Не знаю! Жена его... я её пару раз видел. Тихая такая, незаметная. Дети… Взрослые уже за границей учатся, а младшая — вроде шестнадцать лет ей, здесь в школу ходила. Но куда именно — понятия не имею.
Я обернулся. Посмотрел на него.
— Компьютер Морозова. Доступ есть?
— Да. Всё на месте. Кабинет не трогали. Я думал, может, полиции понадобится...
— Полиции не понадобится. Но поинтересоваться может некий Селиванов с СК. Скажешь ему все то же, что и мне. Про отмывание он тебе, скорее всего, ничего не скажет. Ты ему тоже не говори. И вообще дурачка включи — не знаю, не видел, не слышал. У тебя хорошо получится. Документы, сделки, в которых он участвовал, переписка, финансовые отчёты — все, что подписывал он, передашь моему аналитику. Он сам на тебя выйдет. Лично передашь.
— Всё отдам. Всё, что у нас есть.
Я подошёл к дивану, на котором он сидел с опущенной головой. Из приемной снова послышался женский крик и Крылов зажмурился.
— Пожалуйста, не трогайте девочек. Они выполняли мой приказ. Меня наказывайте.
— Типа благородный? — усмехнулся Гром и я на него сурово взглянул.
— Никто не тронет твоих девочек. Так, помнут немного. Чтобы если ночью ей позвонят от Игоря Игоревича она не смела бросать трубку. Приказ приказом, но я не потерплю такого. Вежливость — великое оружие в умелых руках.
Крылов закивал, сжимая кулаки.
Ломает мужика. Жестко ломает. Он сейчас себя едва сдерживает, чтобы не всечь мне. Но не дурак, понимает, то это будет последнее движение в его жизни.
— Слушай меня внимательно, Виктор Семёнович. У тебя два варианта. Первый — ты сотрудничаешь. Даёшь доступ ко всему, что касается Морозова. Увольняешь его задним числом. Официально. За неделю до исчезновения. Мне твоя компания нравится пока. Она должна быть чистой. Документы оформишь так, чтобы он был уволен за нарушение трудовой дисциплины, за что угодно. Делаешь его чужаком. Говоришь всем, что он вас использовал. Что ты — жертва. Понятно?
Крылов кивал, как китайский болванчик.
— Да, понял.
— Второй вариант, — я усмехнулся. — Ты продолжаешь мутить. Не отвечаешь на звонки. Прячешься за секретаршами. И тогда твоя фирма сгорает дотла. Не в прямом смысле — хотя можно и в прямом. Просто все контракты посыпятся. Клиенты уйдут. Партнёры откажутся. Репутация за один день превратится в пыль. А ты сам... — я наклонился ближе. — Сам найдёшь Морозова. В лесу. С дыркой в башке. Как вариант. Ты должен понимать, что я найду этого гондона в любом случае. Вопрос только во времени.
Он задрожал всем телом.
— Я буду сотрудничать! Клянусь! Всё дам! Доступ, документы, что угодно! Только... только не губите фирму. Тут сто пятьдесят человек работает. Семьи, дети...
— Фирму не трону, если будешь сотрудничать, — я выпрямился. — Банковские счета Морозова. Его и жены. Реквизиты есть?
— Да. В бухгалтерии. Зарплату же переводили… один точно есть.
— Хорошо. Ещё что-нибудь знаешь? Где он бывал, с кем общался, куда ездил в командировки?
Крылов задумался, вытер лоб носовым платком.