Страница 7 из 150
Глава 3: Давайте без сказок
Глава 3: Давайте без сказок
Пятница. Наконец-то пятница.
«Работа есть работа. Деньги лишними не бывают.»
День прошел спокойно. Вчерашнее утро с Любкой казалось каким-то странным сном. Может, я и правда накрутила себя? Что важнее, Макс пришел далеко не в 21, а уже, когда я спала. И ушел ни свет ни заря. Нет, это так не может продолжаться. Надо с ним поговорить.
Когда забирала Алиску из садика, та выскочила ко мне с воплями:
— Мама, мы погуляем? Ты вчера обещала!
— Вчера я не обещала, — я натянула на нее шапку, которую она тут же попыталась стянуть. — Но сегодня пятница. Можно погулять.
— Ура! — Алиса подпрыгнула. — Я хочу снежки лепить! Большие-большие!
«Пятница. Выходные впереди. Можно расслабиться. Хотя бы подвигаюсь — два дня на диване просидела. Филей скоро ни в одни джинсы не влезет.»
Санки заскрипели привычно, когда мы вышли на улицу. Морозно, градусов десять, наверное. Снег не идет, но лежит толстым слоем. Вечереет рано — уже сумерки начинаются, хотя только четыре часа.
«Черт, опять забыла Машке фильм скачать!»
Алиса болтала без умолку про садик:
— А мы сегодня играли в снежки! И Петя меня снегом обсыпал! Я его тоже! А потом Марина Викторовна сказала, что нельзя в лицо кидать, а то глаза заболят!
Я слушала вполуха, кивая в нужных местах.
«Артем сегодня пораньше придет — уроков мало по пятницам. Максим... Опять задержится, наверное. На звонки не отвечает. Прислал только СМС, что занят и вечером поговорим. Бред какой-то.»
Дошли до площадки. Зимняя детская площадка — это грустное зрелище. Качели заметены снегом, турник торчит одиноко и грустно, лавочки занесены по самые спинки. Но в центре протоптана площадка, где дети играют. Стоит покосившийся снеговик — кто-то вчера слепил, видимо.
Народу немного — пара мамаш с детьми, бабушка с внуком лет пяти. Все в пуховиках, шапках, укутанные. У бабушки ребенок вообще еле передвигается, так сильно упакован.
Я стряхнула снег с лавочки рукавицей, села — благо пуховик длинный. Достала телефон. Проверить почту — Серега обещал до вечера ответить по первичной аналитике.
Алиса тут же побежала к другим детям — двое мальчишек лепили снежки. Она присоединилась, заливисто смеясь.
«Полчаса. Максимум. Потом замерзнет, и домой.»
Я кутаюсь в шарф, одна рука в кармане. Телефон держу в перчатках — на морозе быстро разряжается. Нос уже мерзнет.
— Мама, смотри, какой снежок большой! — Алиса показывает мне ком снега размером с ее голову.
— Вижу! Только в детей не кидай сильно!
Она кивает и снова бежит.
«Хорошо, когда все спокойно. Обычная пятница.»
И тут я их увидела.
Двое мужчин входят на площадку. Знакомые силуэты. Черные куртки, уверенная походка.
«Нет. Это не они. Не может быть.»
Приглядываюсь. Те же самые. Из вчерашнего утра. Которые приходили к Любке.
Сердце заколотило о ребра изо всех сил. Дыхание сперло.
«Черт!»
Они идут прямо ко мне.
«Совпадение? Не верю.»
Я не поворачиваюсь, смотрю на детей. Делаю вид, что не вижу их. Вдруг пронесет.
«Чтобы их пронесло пару раз.»
Алиса лепит снежок, смеется. Все нормально. Все хорошо.
«Мантра не сработала!»
Один садится рядом на лавочку с риторическим вопросом “Позволите?”. Второй остается стоять сбоку, чуть позади. Телефон убираю в карман. Руки сами напряглись, а пальцы сжались в кулаки.
— Добрый вечер, — говорит тот, что сел.
Голос вежливый, но давит, как груз на грудь. Запах дорого одеколона и табака бьет в нос.
— Мы вчера виделись. Утром.
— Помню, — коротко бросаю я, не поворачивая головы.
Сердце стучит где-то в горле. Смотрю на Алису — она лепит снежок размером с футбольный мяч, хохочет с пацанами.
«Главное — чтобы она ничего не заметила.»
— Вы помогли нашей знакомой. Любе Радягиной, — добавляет второй.
Снег скрипит под его ботинками — переминается.
— Она моя соседка. Я не могла проигнорировать просьбу о помощи.
Голос вышел ровнее, чем ожидала. Внутри все сжалось.
— А вы ведь единственная, кто отреагировал, она ко многим ломилась. Жалостливая?
Вопрос я проигнорировала. Мн еи муж часто пенял тем, что я бываю чересчур эмпатичной.
«Блин, Рита, нельзя оправдываться. Это не ты прошляпила, а они.»
Пауза. Глубокий вздох — морозный воздух обжигает легкие.
Первый наклоняется чуть ближе. Так, что чувствую его взгляд на своей щеке:
— Понимаете, у Любы проблемы с головой. Диагноз у нее.
— Знаю, — смотрю на Алису, не отрываясь. — Весь дом знает.
«Дыши. Просто дыши глубоко и ровно.»
— Вот поэтому мы и беспокоимся, — продолжает второй. — Она могла вас напугать. Наговорить лишнего. Она больной человек. Ей нельзя верить.
Поворачиваюсь медленно. Смотрю на первого: лицо обычное, ничем не примечательное. Но глаза жесткие. Коротко стриженный шатен. Чувствую, что второй не смотрит на меня. Резко взглянула на него — буравит детей взглядом. Я проследила за ним и уставилась на дочь. Внутри стала подниматься злая буря.
— А вы кто, собственно? — достаточно жестко вылетело.
«Надо взять себя в руки. Не пыли, Рита. У них наверняка оружие с собой а ты беззащитна.»
Первый достает из кармана удостоверение, показывает быстро — взмах руки, блеск пластика:
— Мы из наркоконтроля, МВД. Люба у нас на учете.
Убирает.
— Можно еще раз посмотреть? — протягиваю руку.
Он замирает на секунду — переглядывается со вторым. Потом снова достает, протягивает.
Беру. Изучаю внимательно, хотя сердце колотится так, что в ушах стучит.
Фотография. Печать. Подпись. Дата выдачи — 2022 год.
«Печать смазанная. Шрифт кривоват. Фотка свежая — ему тут максимум лет тридцать пять, а на фото такой же. За четыре года не изменился? Бывает, но... Странно.»
Отдаю. Пальцы дрожат — прячу руки в карманы.
— Понятно.
Первый убирает удостоверение, откидывается на спинку лавочки. Снег под ним скрипит.
— Так вот. Люба — закладчица. Мы ее ведем. Собираем базу, ждем крупную поставку. Вы нам вчера не сильно помешали. Но могли.
Киваю. Горло пересохло.
— То есть вы ее не забрали, потому что ждете «крупную поставку»?
— Именно.
Усмехаюсь. Не могу сдержаться — нервы выходят смешком.
— Ну ладно. Давайте без сказок.
«Надо затолкать Марго обратно. Я уже давно просто Рита, женщина-домосед с детьми.»
Второй напрягся — чувствую, как он подался вперед ко мне:
— Что?