Страница 69 из 150
— Для меня это важно, — я смотрела ему в глаза, не отводила взгляд. — Я не хочу быть обязанной. И это не последнее.
Взгляд снова скользнул к моим волосам, а ведь так и не расчесалась, копна свободно падала на плечи. Что-то изменилось в его лице — смягчилось на секунду, стало почти тёплым.
Потом он взял конверт, открыл ящик стола, убрал туда, закрыл на ключ. Щелчок замка прозвучал громко.
— Хорошо.
Я выдохнула. Плечи расслабились.
— Спасибо, — сказала я тихо. — За дверь, клининг. За всё.
— Не за что.
— Хотя я изначально возмутилась такому самоуправству, — не смогла промолчать, ехидно взглянув на Кардинала.
— И я это понимаю. Но так ведь лучше?
— Лучше.
Пауза. Мы смотрели друг на друга. За окном пролетела птица — ворона, черная, свободная.
Кардинал откинулся на спинку кресла, сцепил руки на груди. Лицо напускно отстранённое, но в глазах что-то тёплое, человечное, что он старался спрятать.
— Садись удобнее, — сказал он. — Нам давно нужно поговорить. Твой муж работал в «ТехноФинанс», — начал он, и я поняла, что тема действительно серьёзна. — Компания полностью легальная, но участвует в схеме отмывания денег. Мы пока не знаем, полностью или кто-то на верхах балуется. Заместитель директора Морозов — ключевая фигура. Пропал неделю назад. В тот же день, когда убили твоего мужа.
Каждое слово падало как камень. Тяжёлое. Холодное. Я слушала, чувствовала, как внутри всё сжимается, воздух становится гуще и становится трудно дышать.
— Очень похожие случаи внезапных смертей экономистов, которые до момента гибели не имели никакой связи с криминалом и вели обычную семейную жизнь, замечены ещё в двух городах Свердловской области. Следователь Селиванов, который вёл дело, — Кардинал продолжал спокойно, без эмоций, как будто читал отчёт, — подозрительно заинтересован в сокрытии информации. И по двум тем смертям тоже он работает. Ты с ним виделась, какой он тебе показался?
— Ты думаешь, он замешан? — голос у меня хриплый, чужой.
— Пока сложно утверждать.
— Мне он показался в тот момент абсолютно правильным и положительным. Ничего не могу плохого сказать. Он даже от денег отказался.
— От денег? — заинтересованно подался в мою сторону мужчина, и мой взгляд сместился с его лица на широкую шею, кадык… Мотнула головой.
— В контексте разговора зашла речь о деньгах для морга. Я заплатила, якобы благотворительный взнос. А потом он сказал, что способствует бесплатной транспортировке тела, якобы в целях следствия, чтобы уменьшить мои траты.
— С чего такое внимание? — ещё больше насупился Игорь.
— Не знаю. Я в тот момент вообще не могла критически мыслить. Да чего уж там, об обычных причинно-следственных связях не сильно заботилась.
— Ясно, — отодвинулся, и мне словно легче дышать стало.
«Это ещё что такое?»
— На тебя напали, потому что кто-то ищет деньги. Большие деньги. Скорее всего, думают, что у тебя что-то есть. Или что муж тебе что-то сказал перед смертью.
— Но у меня ничего нет! — я качнула головой резко, почувствовала, как волосы хлестнули по щекам. — Максим мне ничего не говорил! Он... он не мог быть замешан. Он был честным.
Кардинал смотрел на меня пытаясь понять вру я или нет. В итоге распознала в его взгляде сочувствие.
“Думает, что я наивная лохушка, которой муж врал?”
— Возможно, — сказал он тихо. — Возможно, его просто использовали. Подставили. Дали документы или деньги, может, ключ от места, где они хранятся, отправили на встречу, убили, забрали всё.
Я зажмурилась. Перед глазами всплыл Максим — живой, улыбающийся, целующий меня на прощание перед отъездом. «Вернусь к понедельнику, любимая. Соскучишься?»
«Я соскучилась. А ты не вернулся.»
— Кто стоит за этим? — я открыла глаза, посмотрела на Кардинала. — Кто убил Максима?
— Пока неясно. Копаю. Это в моих же интересах. Мутная схема, но я подозреваю, что она сломалась, потому и всплыло дерьмецо наружу.
— Что мне делать? — голос дрожал, я не могла его контролировать.
— Пока не высовываться и в одиночку не ходить никуда. И дети не считаются за компанию — вас могут вместе захватить. Если отморозки полные, то и убрать могут на месте. Даже детей.
Я всхлипнула в ответ. Ну нет, это не случится. Я не допущу. На крайний случай действительно к отцу уеду.
— Спасибо, — прошептала я.
Он достал из ящика плотную, серую папку.
— Ещё кое-что, — он протянул мне папку. — Это копии из дела твоего мужа. Протокол осмотра места происшествия, заключение эксперта, опись вещей. Может, увидишь что-то, что я не вижу.
Я взяла папку, открыла, даже не став спрашивать, откуда у него всё это. Страницы шуршали под пальцами — сухие, казённые, пахнущие странно. Пробежала глазами — протокол, термины, цифры, схемы. Остановилась на описи.
«Сумка спортивная, чёрная... Одежда… Кукла детская, в упаковке. Кроссовки подростковые в коробке… Украшение женское: кулон с янтарём в форме капли…»
— Он нам купил подарки, — прошептала я, и у меня покатились слёзы.
— Ты думаешь…
— Кукла Лиске, для Тёмы кроссовки, и мне янтарный кулон.
— Можешь попросить Селиванова вернуть личные вещи. Как вдова, имеешь право. Не думаю, что кукла или пацанские кроссовки имеют важное для следствия значение.
Я кивнула, закрыла папку, прижала к груди. Бумага тёплая от моих рук, твёрдая, реальная.
— Спасибо.
Встала. Кардинал тоже поднялся.
— Если что — звони, — сказал он. — Всегда.
Я с удивлением уставилась на него. Что вот это вот сейчас происходит?
— Я сегодня могу ещё с детьми переночевать на твоей квартире? Боюсь в нашей оставаться. Пока разберусь с ней и куплю новую, буду снимать. Найду уже сегодня, обещаю.
— Это не обязательно. Вы можете там жить, пока не разберёшься с жильём. Тем более что я буду иметь представление, где ты находишься, и отправлять ребят на проверку или патруль.
“Последними словами он просто добил меня. Вот что на это ответить? Притвориться неблагодарной сволочью и отказаться? Включить дурочку и спросить, зачем меня пасти? Так это очевидно. Тем более если меня ищут те, кто пакостит на его земле. Я же и буду подсадной уткой. Может, поэтому так и опекает?! Так я не сильно против, только вот дети — сослать бы их куда-то. Ставить их под удар, чтобы раскрыть убийство Максима, я не готова.”
В размышлениях прикусила нижнюю губу.